Она говорила что-то ещё, но я благополучно пропустил всё мимо ушей, опять уйдя в собственные мысли.
— В-общем, после десяти часов жду тебя на первую репетицию! — Заключила она и, ослепительно улыбнувшись, упрыгала в сторону умывален.
А мне ничего не оставалось, как направиться к столовой — еда сама себя не разложит, и пионеров не накормит. Я хочу сказать, что во всех нормальных домах уже давно перешли на систему самообслуживание, но это явно не наш случай. Местные пионеры меня распнут, если придут на завтрак и не обнаружат еды на столах.
Ну, или может, не распнут, а просто покалечат. В любом случае, следует поспешить. Ульянка, хоть и с большой форой всё равно будет у столовой раньше меня. С площади уже были слышны резкие выкрики Слави, отсчитывающей ритм выполнения упражнений, а я даже не знал, радоваться или нет тому, что не размахиваю сейчас вместе со всеми руками, ногами и прочими конечностями. Безусловный плюс в том, что они сейчас стоят на холоде, и у них линейка ещё. А минус… Да скорее всего в том, что картошку чистить заставят!
Я как в воду глядел насчёт Ульяны — она уже успела вся извертеться и исскучаться в ожидании, пока её запустят на рабочий объект, даже не вспомнила об обливаниях на рукомойниках.
— Ты долго, — нетерпеливо бросила она. — Принёс ключи?
— Нет. Да и откуда у меня ключи. Нам надо с другой стороны обойти, и заходить там.
— Это я как-то не подумала, — призналась она и тут же развернулась убежать дальше, если бы я не положил руку ей на плечо и легонько не развернул к себе.
Она сделала два шага и упёрлась в меня, прежде чем до неё дошло, что движется она мягко говоря, не в ту сторону, куда хотела.
— Ой, а что это ты здесь делаешь? — Неподдельно удивилась она.
— Всё, закончили шуточки, сейчас быстренько накрываем, убираем и разбегаемся до обеда.
— Фигушки. — Она поморщилась. — Вчера на ужине меню на сегодня вывесили, снова пюре будет, так что…
— Чистим картошку. — Кивнул я. — Значит, тем более, работаем вместе. Раньше сядем, как говорится…
Мы обошли столовую по периметру и постучались со служебного входа, куда обычно подъезжают машинки с продуктами — кстати, ни одной за время, что тут был, так и не встретил. Нас некоторое время поизучали сквозь стеклянную дверь, и, наконец, замок щёлкнул, отпираясь.
— Помощнички пришли? — Улыбнулась большая тётка в белом костюме и фартуке. Повар, похоже.
Ульянка хотела было что-то сказать, но я быстро её оттёр назад и как мог вежливо улыбнулся:
— Конечно, помощники! Всегда хотел посмотреть на кухню изнутри!
— Ой, как воспитанный юноша, — всплеснула тётка руками и отступила в сторону, пропуская нас. — Вот сейчас и посмотрите.
Нас провели в святая святых — мимо подсобных помещений, прямо в жаркое сердце кухни, где на растопленных печках уже булькали огромные алюминиевые котлы, распространяя вокруг себя запах рисовой каши и какао.
Как и вчера, я с тоской проводил взглядом какую-то тётку посуше, которая при нас отработанным движением вскрыла банку со сгущённым молоком и опрокинула её в кастрюлю с какао. Ульянку это не заботило совершенно — немного осмотревшись, она тут же обнаружила бесхозный халат и накинула на себя, сразу превратившись в эдакое приведение. Халат был размеров на пять больше, и она в нём тонула совершенно.
Сзади раздался смех — кажется, повара уже успели оценить всю пользу пребывания Ульяны здесь. Осталось только занять её чем-нибудь, прежде чем проявленные ей деструктивные наклонности испортят первое впечатление.
— Итак, с чего начать? — Я потёр руки.
— Ай, да с простого. С мытья рук. — Отозвалась всё та же тётка.
— Ну это-то понятно. А дальше-то что?
— Расставите стаканы по столам согласно количеству стульев, возьмёте на раздаче чайники и будете разливать какао.
— Это мы легко. — Сполоснув руки, я подогнал к раздаче тележку и сгрузил на неё всё необходимое.
Работа шла споро и ходко. Егоза и хулиганка, Ульянка оказалась незаменимой помощницей — как и во всём, что она делала, она отдавала себя всецело, целиком, работая от души и как могла быстро. Так что столы младших отрядов мы накрыли быстро, даже осталось время немного побалдеть с нормальным человеческим кофе в подсобке перед тем, как двери открылись и запустили в столовую первую свору голодных пионеров.
Старшие отряды мы не сервировали, такова была договорённость между администрацией лагеря и сотрудниками столовой — последним надоело, что старшие постоянно ничего есть не хотят, и они предложили им брать на раздаче то, что сами собираются употреблять в пищу. Стоило ли говорить, что это нашло самый живой отклик в рядах пионеров. Тебя никто не заставлял брать то, что ты есть не собираешься. Ну, во всяком случае, если ты успел зайти вместе со своим отрядом. В противном случае вожатая вполне могла взять на тебя порцию, как это, например, было вчера, когда меня поставили перед фактом того, что я должен "это съесть и не волнует".