И дальше гитарные зарубы, смутно напоминающие набор дабстепчиков и прочей электронной ереси на моём плеере, контрабандой притащенном в этот мир.
— Ребята, наконец-то вы пришли, а то я уже думала что вы передумали и не придете, а я так расстроилась, думала уже уходить отсюда. Решила, вот, песенку… — Она развернулась к нам.
Дыхание её было ровное, будто не скакала она только что эдакой козочкой по всему помещению в диковинной японской хореографии! При этом, если слух мне не врал, она ещё и петь умудрялась…
— Голос у тебя потрясающий…
— А ты думал. Она у себя на родине звезда вообще-то. — Алиса так гордо посмотрела, как будто в этом была и её заслуга. — юное дарование.
— Будет тебе… — Мику смутилась. — Никакая я не звезда, просто кому-то ещё нравятся мои песни. И это хорошо.
— Песни у тебя хорошие, но мы за другим. Ученик, помнишь? — Алиса кивнула на меня.
— Помню, конечно! Я ещё гитару ему подстроила, теперь должно звучать хорошо!
— Мы здесь будем играть, или пойдём на свежий воздух? — Поинтересовался я.
— Ты хочешь посидеть на веранде? Я не против, но там постоянно ветром пюпитр сдувает, он падает, и ноты падают, и я не вижу ничего!
— Какие ноты, Мику! — Алиса рассердилась. — Вспомни его уровень игры.
Это отличительная черта ДваЧе — она тебя материт и унижает, а ты всё равно чувствуешь к ней благодарность за защиту. Наверное, это её уникальная суперсила! Я благодарно посмотрел на Алису, сэкономившую нам несколько минут на переговорах и, ухватив гитару за гриф, потащил её на улицу.
Мы расселись на стоящих тут же скамеечках и приступили к уроку. Я уже говорил, что я меломан? Так вот, после этого урока я был готов возненавидеть всё, что было связанно с гитарами! Нет, я помню издержки обучения игре на трубе, например — у тебя лёгкие развиваются как у жителя высокогорья, и ты теряешь возможность открыть второе дыхание во время бега, например. Про постоянно обветренные губы и говорить не приходится, и это уже не говоря о том, что степень твоей полезности определяется только и исключительно эластичностью рабочей поверхности губы.
С гитарой же всё оказалось куда печальнее. Сначала у меня заломило плечи из-за непривычной посадки, потом заболела спина — ссутулиться не получалось, мешал инструмент. И, под итог у меня загудели пальцы. А потом и вовсе заболели!
Алиса только посмеивалась, наблюдая за моими мучениями, и снова и снова объясняя какие-то для неё прописные истины. Мику выступала здесь же в роли наглядного пособия, фоном что-то мурлыкая себе под нос и перебирая струны. А я ощущал себя абсолютной бестолочью и бездарностью. Нет, я прекрасно помню, что график обучения для двадцати пяти лет сильно отличается от семнадцатилетнего молодого человека, которым я выглядел, но и то — для того, чтобы затвердить какие-от базисы, приходилось повторять по пять-шесть раз!
Наконец, Алиса поняла, что традиционные способы обучения бесполезны, и решила обратиться к нетрадиционной педагогике.
— Короче так. — Она быстро оформила некий аккорд. — Повторяй.
Я повторил.
— Следующий. — Она зажала ещё один аккорд, где-то на секунду выше.
Тоже ничего сложного. Я повторил и это. И третий.
— А теперь слушай. — Она воспроизвела последовательность аккордов, сложившуюся в некоторую минорную мелодию. — Повтори.
Я попробовал. Получилось не очень… И ещё… И ещё.
— Слушай, ну нельзя же быть таким бестолковым! — Она посмотрела исподлобья, после чего, похоже, что-то придумала. — Хотя чего это я…
Она отвернулась.
— Ты и в самом деле бездарен. Если у некоторых медведь на ухо наступил… То у тебя он там заночевал.
— Что! — Завопил я. — Да я, если хочешь знать, учился! Мне всё это преподавали!
— Преподавали как промахиваться мимо ладов? — Подколола рыжая.
— Нет! Сольфеджио, и нотную грамоту, и интервалы.
— Похоже, учение пошло не впрок. — Зевнула Алиса. — Напрасно только время потратили. К музыке у тебя никакого таланта.
— Ах так! — Я нешуточно завёлся. — Да я сейчас просто привыкну и сыграю эту несчастную мелодию. Только руку набью!
— Не-а. Не сыграешь. — Её глаза блеснули озорством.
— Пари! — Я вспомнил о вчерашнем. — Если я за десять минут сыграю мелодию, тогда с тебя фант!
— Фант? — Рассмеялась она. — На поцелуй или желание?
— Да без разницы!
— Азартен… — С уважением произнесла она. — Ну ладно, это если ты сыграешь. А если нет?
— Да сыграю, можешь не волноваться. — Я уже мысленно прикидывал, как бы так поудобнее перехватить гитару. — Сейчас, я.
— Поднимем ставки и дадим тебе ещё одну попытку. Если ты справишься, с меня поцелуй. Ну а если нет…Тогда… — Алиса задумалась, и, как вчера, расхохоталась. — Тогда — с неё! — Она указала на Мику.
— Что?! Нет!!!
— Да! Давай, играй! — Кажется, моя дорогая мучительница уже всё для себя решила. Как и Мику, которая, кажется, получала огромное удовольствие, принимая участие в процессе унижения.