— Алис?
Я обернулся в её сторону. Мда…
Похоже, я настолько скучный, что все существа женского пола в обозримом пространстве при моём приближении испытывают непреодолимое желание спать — начиная с Ольги, заканчивая Ульянкой и Алисой.
Напереживавшись на год вперёд, молодой организм прибёг к самому простому способу восстановления после стресса — крепкому сну. Улыбнувшись, я поднял её на руки и перенёс на кровать, а сам вышел на улицу, где и облюбовал себе один из шезлонгов, поворочался, устраиваясь поудобнее, и закрыл глаза.
Через некоторое время ткань соседнего шезлонга скрипнула, принимая в свои объятья ещё кого-то, женский голос спросил, почему-то шёпотом:
— Спит?
— Ага. Законное завершение истерики.
— Вы с ней не…
— Да нет, не сильно ругались. — Я сделал вид, что не понял намёка. — Просто умыл, накормил, а уснула она сама.
— Надо же… — голос удивился. — На моей памяти, ты первый, кто сумел приручить Двачевскую.
— Достаточно было просто перестать врать себе. — Заметил я.
— Мне бы этому научиться. — Шезлонг опять заскрипел, выпуская седока, на фоне звёздного неба силуэтом мелькнули четыре хвостика…
— Лена? — Ахнул я.
— А кого ты ожидал, — лукаво спросила она. — не Ольгу ли Дмитриевну.
— Может, и её. А что ты тут делаешь?
— Меня Виолетта просила в медпункте помочь, только что освободилась. Но если нужно валерьяночки…
— Нет, спасибо. — Я поймал себя на мысли, что мне удивительно легко общаться с этой девочкой.
А ей, кажется, вдвое легче оттого, что лица прячет темнота.
— Береги её, Сём. — Она помолчала. — Она сама не знает, какое она счастье. Не обижай.
— А как же…
— Наша беседа перед турниром? Это наши внутренние отношения такие. — Она рассмеялась. — Выглядит шокирующе, понимаю.
— Да нет, я о другом. О её мании — она боится, что ты хочешь отобрать у неё все игрушки. — Я запнулся. — В том числе..
— Тебя? — Она тихонько расхихикалась. — И подраться с ней потом? Ну она скажет, конечно. Ты — это её. Это обоюдно, поэтому я даже лезть не стану. Спокойной ночи.
Как и Ульянка, она растаяла в темноте.
Я опять закрыл глаза, и, кажется, уснул, потому что перехода между смеженными веками и моментом, когда меня кто-то потряс за плечо, не ощутил. Это была Ольга Дмитриевна, и она всеми силами пыталась выглядеть сердитой. Что, впрочем, с довольным выражением лица сочеталось не очень. Платье на ней было — закачаешься, и я поневоле проследил за всеми изгибами и выпуклостями, прежде чем понял, что она мне что-то говорит.
— …филоним коллективные мероприятия, да? — Начала она. — Сидим непонятно где, занимаемся непонятно чем. Кстати, почему именно здесь?
— Там Алиса. — Односложно ответил я.
— И она…
— Спит.
Не знаю, какая мысль пришла в голову вожатой, но она вдруг смутилась и расспросы на время прекратила, поднялась, приоткрыла дверь и задумчиво посмотрела на спящую в моей кровати девочку.
— Я не буду спрашивать о том, как она здесь оказалась. — Она помолчала. — Но придётся тебе сегодня ночевать на незастеленной кровати. Она снова сходила в домик и принесла оттуда связку ключей, один в один с той, что посеяла Славя, когда кормила меня. — На следующей "улице" обрати внимание на "бочку", с заметным просветом от почвы, она будет на взгорке стоять, переночуешь сегодня там. — Она сделала строгий вид. — Надеюсь, в первый и последний раз.
— Я тоже. — Вздохнул я. — Мне нравится спать в своей кровати.
Ольга вдруг хихикнула.
— Представляю завтра её лицо с утра. Обязательно разбужу её лично.
— Вы страшный человек, Ольга Дмитриевна. — поёжился я. — Так ведь и заикой можно стать.
— Ничего, меньше терять кавалеров будет.
Я покраснел.
— Да мы не…
— Да я знаю, чего вы не… Про то, как Сёма с Алиской обжимались у рукомойников, половина лагеря уже судачит. Сплетники. — Она сплюнула это слово как ругательное. — главное, чтобы всё честно было. — Она многозначительно покосилась в мою сторону. — И по любви.
Я же только вздохнул, и, поднявшись, направился на своё временное место ночёвки.
— Семён! Семён! Погоди.
Я обернулся. Славя, в руках какой-то куль. Очередная помощь страждущим?
— Чего тебе, — неприязненно покосился я.
— Да вот, услышала, что ты временно переезжаешь. Так я тебе подушку пока дам, а завтра уже всё нормально со склада выдам. Ну и мыло с полотенцем. Кстати сказать, сегодня баню растопили, так что если есть желание нормально помыться, могу занять очередь. — Она улыбнулась.
Я вспомнил, сколько дней я уже нормально не мылся.
— Это было бы крайне любезно с твоей стороны. — Кивнул я.
— Хорошо. — Она улыбнулась и махнула рукой в сторону лесочка. — По тропинке иди мимо рощи, как раз и выйдешь. Не промахнёшься. — Она улыбнулась и, вручив мне подушку с банными принадлежностями, развернулась и ушла.