"Чем-то" оказался кузнечик. Нет. Саранча. Огромная! Сказать по правде, я бы и сам напугался, если бы мне в лицо ткнули чем-то подобным. "Грустяша" не разочаровала!
— Иииииии-ииииии! — Завизжала она и моментально убежала куда-то в сторону, где должен находиться Ленин, а находится почему-то какой-то Генда.
Проще говоря, в сторону площади. "СССР" подмигнула мне, хитро улыбнулась и бросилась за ней.
Прелестное начало дня. Мало того, я попал непонятно куда и непонятно зачем, так еще и дети в пионеров играют. И всё это, судя по флоре и особо крупных представителя фауны, во многих тысячах километров от дома. Если вообще не в другой реальности. В конце концов, если некому Генде ставят памятники, я хотя бы краем уха должен был что-нибудь слышать об этом деятеле.
И ведь насколько эта самая реальность ярче моей! Сейчас, сравнивая, кажется, будто мне приснился бесцветный сон, или я просто выдумал всё, что со мной происходило до автобуса. Ложная память.
И что теперь делать? Только сейчас я начал понимать, что со мной произошло что-то совершенно невероятное, по нервной системе шибануло, до дрожи в руках, откатом всего пережитого. Моя девушка — тогда, когда она ещё была — в последнюю нашу ссору назвала меня тормозом. И теперь я думаю, что у неё были все основания так считать.
Так что не бесстрашие виной моему спокойному восприятию, а то, что до меня просто не дошло. А вот если бы дошло сразу… Меня передёрнуло от отвращения при мысли о возможной картине со мной, катающимся по траве в тихой истерике. Кошмар.
Однако, не так уж важно, победил я страх или не понял, что надо бояться — вести надо себя достойно и соответствовать высокому званию представителя моей реальности. Я шёл по дорожке, мощёной бетонными плитами, в щелях между которыми уже успела прорасти трава, и с интересом рассматривал "бочки" — полукруглые корпуса, с одной дверью и одним окном, накрытые листом гофрированного железа. Для пионеров слишком шикарно. Лично мне приходилось ютиться в бараке на сорок человек, разбитых на четыре спальни — девочки в левом крыле, мальчики в правом. Поэтому мнение о быте пионеров у меня сложилось несколько отличное от того, что я вижу здесь. Во всяком случае, спален-общежитий здесь нет, и это уже неплохо.
Что же касается распорядка…
Я не успел додумать — от сильного хлопка между лопаток я потерял равновесие и растерял остатки мыслей.
— Вот он! — Ещё один девичий голос. — Нашла!
Я не успел среагировать, когда мою шею поймали сложным захватом, не дающим пошевелиться или даже вдохнуть свободно. Понятно, чем это чревато, приходилось уже опаздывать на смену. Скосив глаза назад, я увидел, что меня держит ещё одна невысокая девочка, однако, обладающая довольно развитой мускулатурой — ну, насколько это возможно в шестнадцать лет, чтобы не выглядеть совсем уж Шварценеггером. Так что как вариант, можно подхватить её на руки и отбиться от встречающих. Прикинув шансы, я с сожалением отказался от этой затеи, выбрав военную хитрость.
— Эй… кх… отпусти, полоумная… Задушишь.
— Ничего, — держащая меня бандитка только усилила захват.
— Я… Сам… За опоздание.
— Правда? — Она, казалось, задумалась. — Ты хочешь выписать себе штрафную?
— Да…
— А не врёшь? — Она засомневалась, но увидеть как человек сам себя обливает из пожарного ведра, ей, похоже, очень хотелось.
— Так… Поймаешь… Если… Вру.
— Ладно.
Она ослабила захват и кивнула приближающейся "СССР", волокущей красное коническое ведро.
— Наш новичок хочет выписать сам себе штрафную. — Заявила бандитка, и я, наконец, смог, разглядеть её как следует.
Рыжие волосы, не красные, как у "СССР", а, скорее, медные. Довольно необычная прическа с заколотыми "хвостами" и неожиданно карие, почти красные, глаза. Логичнее было бы ожидать зелёных глаз — они очень красивы у рыжих, но так было очень-очень неплохо.
— Ты уверена?
— Нет. — Рыжая облизала губы. — Но ведь мы его поймаем если что, верно?
— Точно. — Повеселела "СССР". — Сейчас я…
И тут я схватил ведро и одной огромной волной из ведра окатил сразу их обоих.
— Ну как вам моя штрафная?! — Расхохотался я и, развернувшись, мгновенно смазал лыжи.
— Обманщик! Лови обманщика! — Кричала "СССР".
— Ловите его! — В тон кричала рыжая.