Она подмигнула.
- Идёт!
Сзади раздался стон раненного мамонта. Двачевская достигла пика кипения и, кажется, собиралась убивать! Пожав плечами, фиолетоволосая девочка отступила в сторону:
- Она готова и она твоя. Забирай.
А у меня будто чувство дежавю из второго дня – она тянет мне руку, чтобы поспорить, но я, вместо того, чтобы принять пари, направляю ладонь чуть выше, и пальцы сами принимают чашеобразную форму, чтобы принять в себя упругую девичью грудь. Другая ладонь орудует где-то на нижних горизонтах – ставки сделаны, ставки высоки.
Будь она чуть женственнее, она попыталась бы влепить мне пятернёй по щеке, чтобы оставить там бело-красное тавро хама и нахала.
Будь она чуть мужественее, она собрала бы пятерню в кулачок и зарядила бы мне в пятак.
Её проблема в том, что она сбалансирована между состоянием хабалки и настоящей леди, и не принадлежит полноценно ни к одному из лагерей. И именно поэтому я могу позволить себе делать то, что делаю.
Дежавю отпустило, но, кажется, подсказало, что можно сделать. Надеюсь, девочки меня простят.
Я сделал шаг навстречу закипающей Алисе и, обхватив её поперёк тела, прижимая локти к бокам, привлёк к себе и крепко, со вкусом, поцеловал, выдерживая дыхание. Разумеется, это опять неправильно, некрасиво и не так, но, похоже, что её заводит насилие.
Ещё секунда, и она расслабилась, позволяя мне расцепить конечности – одна ладонь мгновенно ринулась вниз по спине, миновала талию – Алиса открыла глаза и в немом ужасе смотрела на меня – и направилась ниже. И чтобы уже точно расставить все точки над «ё», я сам потянулся, чуть прогибаясь, стремясь, чтобы топология наших тел максимально совпадала.
За спиной раздался синхронный вздох.
- Ребят, если вы решите заниматься глупостями прямо здесь, я ключики на рояле оставлю. – Зачастила Мику. – А мы с Леной тогда пойдём погуляем где-нибудь часика три, да?
Судя по повторному вдоху, в этот раз несколько вымученному, Мику вывела девочку из ступора проверенным локтем в бок.
- Ничего мы не… - Двачевская таки оторвалась от меня и пыталась что-то объяснить, но я дал полную волю рукам, и несколько секунд спустя она уже молотила ладошками где-то в области подола, прогоняя нежданчик.
Я с хохотом отскочил назад – всё-таки щипать её за филейную часть было совершенно необязательно, но раз рука всё равно была там, я просто не сумел удержаться.
- В-общем, я всё сказал. Мы идём на полдник ладошка в ладошку, и ты улыбаешься и получаешь удовольствие от прогулки. Ясно?
- Да ты… Да ты…
- Да я. А будешь ерепениться – ещё и за второе полупопие ущипну.
Девочки на заднем фоне расхохотались.
- Алиса, я тебе тайну открою. – Отсмеявшись, заявила Мику. – После того, как вы вчера у умывальников обнимались, вас записали в парочку сто процентов населения. А уж подробностей было… Из самых невинных – это громкий треск кустов рядом со всё теми же умывальниками. Так что никого ваше трогательное рукопожатие не удивит.
- Вы не понимаете, что мне стрёмно от этого? – Огрызнулась Алиса, явно загнанная в угол. – Что я не удовольствие получаю, а придурком себя чувствую.
- Ты чувствуешь себя придурком, потому что тебе больно, ладони потеют или что-то в этом духе? Или только потому, что боишься, что кто-то на тебя пальцем покажет? – Осведомился я, уже зная ответ.
Она промолчала.
- То бишь, такая вещь как поцелуй при свидетелях тебя совершенно не напрягает, да? А идти рядом со мной ты боишься потому, что кто-то обсуждать будет? Какая прелесть. Алис, поздно пить боржом, дальше действуем только собственным разумением.
Я протянул ей руку.
- Разумеется, если только я тебе не окончательно надоел.
Она несмело улыбнулась и… вложила ладошку в мою ладонь!
- Видишь, - я скрыл ликование. – Ничего страшного. Ну, мы пошли?
Она кивнула.
- Девочки, выдвигаемся. – Улыбнулся я.- Кажется, Алиса решила выключить буку.
- Да ну тебя.
- Да ну меня, - согласно кивнул я.
И мы двинулись по направлению к столовой. Кто бы мог подумать, что я, именно я, буду идти, собирая потоки чужого внимания – и не стесняться их, а получать самое настоящее удовольствие! Не очень здоровое, конечно, как и любой другой эпатаж, но всё-таки! Я был счастлив от яркого солнца, глубокого неба, и теплой ладошки в моей руке.
- В некотором смысле я жалею, что сейчас не зима. Тогда я мог бы забирать твою ладошку в карман и отогревать её там. Или греть дыханием, будто невзначай касаясь губами.