А значит, что? Значит, репетируем! И понимающе улыбаемся в ответ на взгляд Ольги – она ведь незначительно старше меня настоящего. И она до сих пор получает то, от чего меня оторвали семь лет назад. В полном объёме! Она даже выступает!
- Ольга. Можно личный вопрос?
- Ты забыл моё отчество? – Она попыталась улыбнуться.
- Скажите… - Я выдержал паузу. – А что нужно для того, чтобы стать вожатым?
Она аж запнулась от изумления.
- Семён, ты ли это? – Воскликнула она, а я про себя продолжил «тот самый бесхребетный слюнтяй, которого я знаю». – Что с тобой случилось.
- Я узнал ваш маленький секрет.
- Вот как? – Она улыбнулась. – И в чём же он?
- В том, что вы до смерти боитесь повзрослеть. Вот и придумали себе этот лагерь, куда сбегаете каждое лето.
- Какая интересная теория. – Она покачала головой. – И что из этого следует?
- То, что я тоже претендую на кусок пирога, разве непонятно? Мне скоро восемнадцать, дальше армия, и к двадцати годам я дембельнусь, спрыгну с гособеспечения и мне захочется вернуть себе себя, каким я запомню.
- Ты взрослее, чем кажешься, мальчик. – Она с нескрываемым уважением осмотрела меня, потом руку, за которую с независимым, несколько даже вызывающим видом держалась Алиса. – И это меня радует.
Она помолчала, прикидывая варианты, после чего решила играть со мной в открытую:
- Три варианта. Ты можешь пойти на работу в наш НПО, и, как активист, твоя кандидатура будет выдвинута на роль вожатого в подшефном лагере. Но, для этого тебе придётся перещеголять меня. – Она улыбнулась.
- Ещё?
- Следующий вариант – это обратиться напрямую к администрации лагеря. Они хоть и подведомственный объект, кадровые вопросы решают по возможности самостоятельно. Возьмут помощником вожатого на полставочки, а там и до вожатого дорастёшь.
- Мысль интересная, но речь шла о трёх вариантах.
- Наблюдательный, а? – Она рассмеялась. – Ладно, вариант три – беспроигрышный.
Она взяла мхатовскую паузу, но мне терпения было не занимать – Алиса нервничала за нас обоих:
- Пед!
- Что?
- Поступаешь в Герцена и ближе к лету подаёшь прошение о проведении летней практики. Мы охотно берём студентов, на младшие отряды постоянно нехватка вожатых.
- Младшие? Хм. Кто-то говорил о беспроигрышном варианте?
- Да расслабься. Ничего там страшного, просто играть и беситься ты должен будешь вместе с ними. По-настоящему, без дураков. Дети чуют фальшь. Вот тебе и детство.
- Я никогда не любил детей…
- Тебе никто не приказывает их любить. Ты должен с ними дружить – с позиции старшего товарища – и направлять. Сумеешь, справишься – и на следующий год лагерь сам прошение пришлёт.
- Ты и правда хочешь стать вожатым? – Напряжённо поинтересовалась Алиса.
- Ну да… А что? Тебя же я приручил. Не думаю, что с детишками будет сложнее.
Ольга только головой покачала и свернула беседу – мы уже подходили к зданию столовой.
Всё верно, я не собираюсь и никогда не собирался взрослеть. Мне может быть к тридцати, но сквозь мои глаза от первого лица в мир смотрит всё тот же пацан, что в девяносто шестом году вывалился из автобуса и попал в дружеские объятья - и тут же отпрянул, как и тот, кто встречал. В таком возрасте мы все желаем независимости и хотим выглядеть солидно, бесстрастно. И оттого стесняемся ярких проявлений чувств… Примерно, как Алиса сейчас.
И да, я прекрасно помню предложение внутреннего голоса. Но раз я его не принял, и не оттолкнул рыжую - будем, значит, пилить по бездорожью до победного!
Меня опять захватил разворачивающийся ассоциативный ряд, поэтому я вздрогнул, когда Алиса привлекла к себе внимание недвусмысленным толчком под рёбра.
- Я не стану спрашивать у тебя, откуда у тебя познания на романтичекую тематику, хотя в таком возрасте им взяться неоткуда. Меня интересует только одно - они вообще что-то значат, все эти глупости с ручками и поцелуйчиками в итоге?
- В каком смысле?
- В прямом. - Упрямо тряхнула чёлкой она. - Ты ведь уедешь, лето небесконечное. И что дальше?
Как будто непонятно. Дальше - дружба по скайпу с обменом интимными фото и ссылками на очередную мрачненькую музычку, признанную продемонстрировать, насколько собеседник исстрадался в разлуке. Ну и, понятно, после отключения хихикать и набирать очередную пассию. Неизбежный итог любого курортного или лагерного романа. Они редко перерастают во что-то серьёзное.