Я задумался. С одной стороны, расставаться с Алисой на самом пике наших отношений не хотелось совершенно. С другой - ну, вообще я и сам давненько облизывался на возможность выбраться за пределы лагеря, так почему бы не сделать это легитимно. Короче, как и всегда в подобных ситуациях, я трусливо сбросил ответственность на чужие плечи:
- Алис, ты как?
После беседы с физруком она выгляделся какой-то подавленной и задумчивой. Или это не в нём дело? Может, слова о вожатой задели какие-то потаённые механизмы? Она выглядела бледнее и задумчивее обычного.
- Что? - Она подняла голову.
- Отпустишь меня сопроводить Шурика до больницы? На - сколько кстати?
- Шесть часов в один конец.
- Во, до утра завтрашнего дня, значит.
- А как же я без тебя? - Прошептала она, глядя мне в глаза. - Я не знаю.
- Да ничего не случится, это просто поездка до райцентра. - Уговаривал её я. - Просто, похоже, некому больше.
- Что ж… - Она с усилием заставила себя кивнуть. - Иди. Привези мне чего-нибудь из города, хорошо?
- Хорошо.
Я развернулся и направился вслед за медсестрой, не видя уже, как Алиса привалилась плечом к держащему столбику крыши террасы и бессильно заплакала.
“Волга” у столовой уже нетерпеливо фыркала, поджидая нас. Шурик стоял здесь же, с рукой в лубке, распространяя вокруг себя запахи мази Вишневского. Рядом с ним на асфальте стоял серый матерчатый чемодан со вставками из кожзаменителя.
- Привет. - Сказал он. - Извини, руки не подаю.
- Зато я тебе протянул руку помощи. - Усмехнулся я. - Ну, поехали, что ли?
- Сейчас, Виола сказала, что-нибудь в дорожку перекусить на кухне возьмёт, и поедем.
Мы немного помолчали.
- Шурик, скажи… А у тебя есть деньги?
- Вообще, есть немного. Сколько надо?
- Да не знаю. Сколько стоит бутылка “Агдама”?
- Рубля два, - пробормотал он. - Но…
- Вот, мне нужны два рубля, значит.
- Два рубля? Хм. - Он забрался здоровой рукой в плоский кармашек на торце чемодана и достал оттуда мятую трёшку. - Вот тебе три. Я не буду спрашивать, зачем тебе портвейн…
- И правильно! - Кивнул я. - Мы, пионеры, должны помогать друг другу. А не вопросы задавать.
-Если вы закончили товарно-денежные отношения. - Виола сгрузила мешок с чем-то звякнувшим на переднее сиденье. - То погружайтесь.
- Да, я сейчас. - Шурик взялся было здоровой рукой за чемодан, и… Скривившись отошёл.
Ну да, тяжести одной рукой таскать не получится, нагрузка всё равно через плечевой пояс на обе руки пойдёт.
- А что у тебя за рана такая, не знаешь? - Я подхватил чемодан и, раскрыв багажник машины, попытался уложить его поровнее.
- Там рассечение. - Ответила Виола. - Об край крыши порезался, а потом ещё и сверху со всего маху на эту руку упал. Приятного мало, если в двух словах.
- Ладно. - Я захлопнул багажник и, усадив больного на левую сторону, чтобы в дороге не задевал рукой о дверцы машины, сам уселся рядом. - Мы готовы.
- Тогда двинулись, что ли. - Улыбнулась Виола и включила первую передачу.
Пейзаж за окном пришёл в движение, а я постарался скрыть ликование. Наконец-то я вырвусь отсюда! Пусть, на время, пусть по делу, но всё-таки! Оставались лишь несколько тонких моментов - в мою последнюю попытку совместного с Ульянкой побега, всё завершилось пробуждением рядом со всё теми же железнодорожными путями, и если это своего рода ограничительный механизм, берегущий периметр - то нет разницы, на чём я еду, я не сумею уехать.
Шины прошуршали по бетонке и с голодным рыком вгрызлись в невероятно гладкий асфальт, по качеству покрытия посрамивший бы и немецкие автобаны. Путь длиной в шесть часов начался.
- Я бы на вашем месте покемарила, пионеры. - Не отрывая взгляда от дороги, бросила Виола. - На месте будем к полуночи, там беготни много, потом обратно, если нас быстро примут, будем не раньше восьми утра. Сомлеете.
Если бы речь шла о сне в утробе какого-нибудь “мерина”, возможно, я бы призадумался. Но это была “Волга”, и заднее сиденье у неё даже близко не напоминало диван. Посему, поворочавшись, я засветил смарт и уткнулся в очередную поделку с претензией на юмор, единственным достоинством которй было то, что она шустро съедала время, и позволяла совершенно отключить мозг.
Собственно, вчера ещё я за завтраком размышлял о том, что для меня здесь относительная длина секунды приравнивается к эталону, из-за того, что место новое, здорово дёргает, и спрятаться в темпоральный кокон, позволяющий пропускать мимо себя дни как секунды, не представляется возможным.