А здесь - в пути! Я закрыл глаза, воскрешая в памяти - как стучит сердце в интервалах между синкопами стыков рельс, поезд чуть-чуть покачивает, а на столике уже угнездились бутылочки с “Лезгинкой”, пакетики с фруктами и прочей мелкой радостью пьяных от самого факта возвращения домой, и оттого втройне щедрых попутчиков.
А я что? Я поминутно проверяю время и собственные координаты - в вагоне оказался и вайфай, и розетка. Медленно ползущая точка от моего города по пути длиной в несколько тысяч километров, и вот уже гаснет свет, и пролетающие мимо огни Москвы отбрасывают тень за тенью, плывущие по столику, по стенам, по сетчатке покрасневших от бессоницы глаз. Фирменный поезд, везущий меня в гости к самому дорогому на свете человечку, Поль Шварц в наушниках и до дрожи волнующее будущее рандеву.
Плеер сдох спустя двадцать часов проигрывания “Аве Марии” в режиме нон-стоп - и я знаю, что это выглядит странно, зато точно уверен в себе, и не стану заниматься самообманом. До меня доходит, что песня мне надоела, раза этак с пятисотого. А до той поры я буду слушать, слушать и слушать. Особенно, если мелодия приятно легла на настроение и записалась где-то в подкорочке на уровне ассоциации.
Ещё чуть-чуть - и я на месте. Мимо уже пролетели Владимир, Иваново, Нижний Новгород… Так странно, что на карте точка моего местонахождения стоит практически вплотную к разрешившему абоненту - тому самому человечку. Не больше сантиметра в масштабе спутника. Всё-таки, в России разлука измеряется именно расстояниями.
Я не уснул. Это был мой первый самостоятельный длинный путь на поезде, когда я начал догадываться о собственном, совершенно особенном отношении к новым местам и долгой дороге. Когда-то я считал, что человек должен смеяться хотя бы один раз в сутки для того, чтоб не скиснуть окончательно, и для этого прикладывал все возможные усилия - смотрел юмористические передачки, читал что-то в интернете, скупил всего Асприна и брал с собой на работу. Но по мере того, как сердце обрастало жирком, а психика - цинизмом, всё меньшее количество вещей способно было заставить хотя бы улыбнуться.
Поэтому я не боялся рассмеяться в салоне - даже самые весёлые, с точки зрения авторов, места не вызывали ничего, кроме бесстрастного хмыканья.
Машину тряхнуло, и Шурик беспокойно зашевелился. Первый час он явно надеялся, что я буду развлекать его беседой, но я как уткнулся в смарт, так и не обращал ни на что внимания - в том числе и на его откровенно вопросительный взгляд, который он то и дело бросал на устройство в моей руке. Пардон, кибенематик, но эту игрушку я тебе на растерзание точно не дам. Так что в результате ему ничего не оставалось, как поворочаться и, найдя более-менее удобное положение, в котором руку не тревожили бы хитрости дорожного покрытия, уснуть.
Время - девять. В желудке заурчало.
- Много ему болеутоляющего вкатали? - Поинтересовался я, глядя на струйку слюны, стекающую с губы пионера.
- Достаточно для того, чтобы сделать операцию без наркоза, - не удивилась Виола. -
Если голодный, возьми в пакете.
- Что там?
- Еда. Напитки. - Она улыбнулась. - Что ещё?
- Да нет… - Впотмах я забрался в пакет и выудил бутылку с “Тархуном”. - Есть открывашка? Или зажигалка, на крайний случай.
- Там же в пакете.
Я зашуршал полиэтиленом, разгребая какие-то коробочки, пачки галет, тюбики со сгущёнкой и прочие нехитрые гастрономические радости, пока, наконец, не нашёл ключ. Напиток негромко зашипел, и Виола требовательно протянула руку.
- А вам разве не надо следить за дорогой? - Резонно поинтересовался я.
- После четырёх часов хуже уже быть не может. - Фыркнула она. - Давай, не жадничай, я много не отопью.
Она опрокинула в себя половину бутылки разом и негромко рассмеялась.
- Полбутылки долой. Совсем чуть-чуть. - Проворчал я. - Может, ещё и Шурик претендует? А то я тогда сразу себе новую открою.
- А претендует. - Отозвался пионер. - Давай.
- Кто бы сомневался. Виола, давайте остановимся?
- Зачем?
- Ну… Мальчики налево, да и поесть бы не мешало.
- Может, потерпите? Ещё два часа. - Она вильнула, с трудом разминувшись со спешащим навстречу “ЗИЛ”-ом.
- Нет, нам всем надо отдохнуть и немного размяться.
- Ладно. - Неохотно согласилась она и направила машину к обочине.
Половина одиннадцатого, до райцентра порядка восьмидесяти километров. Если из ведра выжать чуть побольше мощи, управимся и за час. Правда, в этом случае есть риск, что обратно мы пешком пойдём.