Я поставила чашки на журнальный столик рядом с диваном. Марьяна обустроила здесь все очень уютно. Небольшая комната, но все обставлено компактно и со вкусом. Небольшой диван, несколько шкафчиков, прибитых на стену, напротив, а возле дивана дверь, которая ведет в святая святых. Не удивительно, что здесь всегда кто-то ошивался, принося ей все новые сплетни.
– Что-то не так, я испачкалась? – Я осмотрела себя на предмет каких-то несовершенств, но ничего не заметила.
– Нет, нормально все, – взяв синюю чашку со столика, Демьян закинул в рот целую печеньку, а потом отхлебнул горячего чая. Он скинул свои ноги на пол, освобождая место для меня.
Мы пили чай, понемногу согреваясь и забывая о непогоде за окном. В помещении было намного теплее, а Марьяна еще и принесла небольшой обогреватель на прошлой неделе, так что в костюмерной было очень даже тепло.
–Ты там говорила что-то насчет перемирия. Думаю, это будет лучшим решением в сложившейся ситуации, – я просияла, не нужно будет больше ссориться.
Эти минуты тишины были лучшими за последние пару дней. Наконец-то я почувствовала себя относительно спокойно и в безопасности. Больше не нужно было переживать за работу, за жуткий холод на улице. Даже постоянное нахождение с Демьяном на протяжении следующей неделе не казалось мне таким кошмаром, как несколько минут назад.
– Скрепим наше перемирие рукопожатием? – протянула я свою ладошку парню. Он немного колебался, прежде чем ответить мне тем же. Моя ладошка была такой маленькой по сравнению с его.
Жизнь очевидно начала налаживаться.
Глава 2 Вероника
– Марина Викторовна, я Вам еще раз повторяю, что это никуда не годиться, – кричал на своего собеседника директор театра. –Кто вообще это утвердил?
Это продолжалось уже несколько минут, все то время, что мы с Демьяном сидели в кабинете его отца. Очевидно, что он был не в лучшем настроении. А ведь мы будем следующими на кого он будет так же кричать.
Я посмотрела на своего друга по несчастью: он был, как всегда, спокоен. Казалось, что ничто его не беспокоит. И Вениамин Аристархович, который в буквальном смысле дышит огнем, не может повлиять на его безмятежность. Мне бы его уверенность.
Наконец-то окончив свой разговор, директор уставился на нас. Опустившись в свое довольно дорогое и точно кожаное кресло, он сцепил руки на столе в замок. Переведя строгий взгляд с Демьяна на меня, он будто не мог определиться, кого отругать первого.
– Ну и кто из вас мне объяснит какого черта Дед Мороз полез целоваться к Снегурке?
А ведь начинался день лучше, чем можно было бы себе представить.
Двумя часами ранее
Глупая стрелка на левом глазу все никак не получалась. Ну почему правую я нарисовала за полторы минуты, не прикладываю особых усилий, а с этой у меня всегда проблемы? Стирая мицелярной водой, в который раз испорченную стрелку, я ткнула себе в глаз ватной полочкой.
Дверь в костюмерную бахнула о стену, тем самым испугав меня и травмировав мне глаз. Виновником данного события был Демьян. Не удивительно, впрочем. Он влетел в комнату, быстро закрыв за собой дверь и повернув ключ в замке.
Парень рвано дышал, даже интересно, что стало причиной его такого эмоционального прихода.
– Что произошло? – Ситуация с глазом отошла на задний план. У парня проблемы были явно хуже, чем моя борьба с криворукостью.
– Да так, одна неуравновешенная напала, – немного отдышавшись, ответил парень.
– Фанатка твоя?
– Ага, вроде того, – Демьян, как обычно, скинул верхнюю одежду, кинул ее на диван и уселся на него, закинув ноги на журнальный столик.
– Убери ноги, – возмутилась я. – Марьяна за него тебя четвертует.
– Не четвертует, не волнуйся, – продолжал он сидеть все в той же позе.
Я закатила глаза и отвернулась от парня, чтобы продолжить то, на чем он меня прервал. Спустя десяток попыток стрелка на левом глазу получилась почти идентичной с правой. Я осталась довольной проделанной работай. Оставив в покое кисточки, я пошла переодеваться в свой сценический костюм, который будет принадлежать мне еще шесть дней.
Вчера Демьян долго и эмоционально вел разговор со своим отцом по поводу нашей с ним дальнейшей участи. Когда парень недовольный и слегка разочарованный вышел с кабинета, я поняла, что добиться нашей амнистии у него не получилось. Но зато он смог выбить для нас несколько бонусов.
Во-первых, нам выделили по двадцать минут перерыва каждые два часа. Во-вторых, я получу внушительную премию к Новому году. А еще нам купят замечательные термокостюмы, которые мы сможем оставить себе в качестве компенсации.