- Хорошо выглядишь, как и всегда.
- Спасибо... - После этих слов девушка смутилась и поспешила отвернуться к морю, делая вид, что что-то там её сильно увлекло.
- Как у тебя прошёл день? Все хорошо?
- Не знаю. Наверное хорошо. Насколько моя жизнь вообще может быть хороша. - последние слова Серафима произнесла так тихо, что я не был уверен, не послышались ли они мне.
Мы посидели в тишине какое-то время, вновь каждый думал о своём. С ней эта тишина вовсе не напрягала, а ощущалась как что-то родное, давала долгожданный покой истерзанной душе. Минуты шли. С моря подул ветер, и я вздохнув обратился к девушке.
- Как и обещал, принёс книгу. - Протягивая её ей, сказал я.
Аккуратно взяв произведение в руки, Серафима прочитала название.
- Мастер и Маргарита. Булгаков.
- Надеюсь, ты её ещё не читала...
- Нет, не читала. - Она улыбнулась. И о чудо! Эта улыбка уже не казалось такой печальной как все разы, что были ранее. На этот раз она по моему была искренней, насколько я вообще могу судить из призмы своего восприятия.
- Отлично! Если честно я сильно переживал по этому поводу.
- Все в порядке, не стоит переживать. - Она снова улыбнулась, отчего я не смог сдержать ответную улыбку.
Раскрыв книгу, мы стали читать по ролям. Страница за страницей переворачивались, открывая нам все новые строки произведения, и их шум сливался с шумом волн и шелестом деревьев где-то вдалеке.
Невольно я засмотрелся на Серафиму, пока она читала свои слова. Её лицо было расслабленно, но при этом очень сосредоточено. Прядка вьющихся волос спадала немного прикрывая его, а длинные ресницы на глазах слегка подрагивали. Пухлые губы с выражением произносили каждое слово, которое мелодией разливалось по пляжу. Мне захотелось остановить этот момент, чтобы навсегда запечатлеть его в своей памяти вместе с её образом, настолько он был прекрасен. Но увы время течёт своей рекой и все имеет свойство заканчиваться. Вот и Серафима дочитала последние строки после чего повернулась ко мне в ожидании. Её глаза смотрели прямо на меня, а слегка приоткрытые губы так и манили. Никогда до этого я не испытывал подобных чувств, отчего они вводили меня в смятение. Голос девушки разрушил наваждение, шумно сглотнув, я встряхнул головой, и забрав книгу, продолжил читать.
- "Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит". Хм... Не согласен, что за бред, почему человек должен брать на себя судьбу другого? Это же не логично! У каждого своя жизнь, а люди в ней лишь помогают нам что-то сделать, или направляют куда-то, не более.
- Твои слова звучат по детски. Неужели ты правда не понимаешь? Я хоть никогда не любила, но даже мне известно, что когда любишь, то если твой любимый счастлив, то и ты счастлив, если у него горе, то как ты можешь испытывать радость? Тебе больно за своего любимого и вы вместе проходите через это горе. Если у любимого проблемы, то ты всем сердцем хочешь ему помочь, чтобы тот снова был счастлив. Так или иначе вы делите друг с другом то что происходит в ваших жизнях. Неужели ты и вправду этого не понимаешь?! - я ещё ни разу не видел чтобы Серафима так воодушевленно что-то доказывала, по ней действительно было видно как сильно она не верит, что я могу так думать.
Не то что бы ее слова за секунду смогли меня переубедить, но видя с каким энтузиазмом она это говорила, я больше не желал спорить, поэтому просто согласился.
- Возможно ты и права, я как-то не думал с этой точки зрения.
Мы продолжили читать, однако меня все никак не отпускали её доводы. Так или иначе мысли возвращали меня к тем строкам Булгакова, не давая вновь сосредоточиться на книге. День шёл к своему завершению, поэтому остановившись на одной из глав, мы засобирались по домам, договорившись, что завтра встретимся вновь.
По какой-то причине Серафима снова была против, чтобы я её провожал. Я не смог долго настаивать, ведь это нарушало её личные границы. На прощание мне лишь удалось слегка её обнять, что уже было сильным шагом для нас, после чего я дождавшись, когда девушка уйдёт, и сам направился домой.
По дороге я снова задумался над её словами. Может она права? Вдруг моя мать в своё время настолько любила отца, что не смотря ни на что не бросила его, а взяла на себя все это бремя. Но тогда почему она сейчас все это терпит? Ведь между ними давно уже нет любви, я бы сказал у них скорее ненависть друг к другу. Однако ответа на эти вопросы мне не суждено когда либо узнать.
Но может однажды я на своём опыте познаю слова Воланда, разделив с кем-то его счастье. Не знаю почему, но надеюсь это будет с Серафимой.