– Больше чем несчастье, сэр.
– Больше? – воскликнул Гленарван, неприятно пораженный этой фразой. – Что же может быть больше подобного несчастья?
– Преступление, – спокойно ответил полицейский офицер.
Гленарван вопросительно поглядел на инспектора.
– Да, сэр, – отозвался главный инспектор, – из осмотра места крушения мы вынесли убеждение, что катастрофа произошла вследствие преступления. Багажный вагон разграблен, а на уцелевших пассажиров напала шайка из пяти или шести злоумышленников. Мост, очевидно, остался разведенным не по небрежности, а намеренно, и если сопоставить это обстоятельство с исчезновением железнодорожного сторожа, то можно сделать вывод, что этот негодяй был соучастником преступления.
Услыхав такое заключение главного инспектора, полицейский офицер покачал головой.
– Вы, я вижу, не согласны со мной, – сказал инспектор.
– Не согласен, поскольку речь идет о соучастии сторожа.
– Однако только при его соучастии можно допустить, что это преступление совершено дикарями, бродящими по берегам Мёррея, – возразил инспектор. – Ведь без его содействия этим туземцам, ничего не смыслящим в механизме моста, никогда бы не развести его.
– Правильно.
– Далее, – продолжал инспектор, – показаниями одного капитана установлено, что после прохождения его судна под Кемденским мостом в десять часов сорок минут вечера мост этот, согласно правилам, был снова сведен.
– Совершенно верно.
– Поэтому соучастие железнодорожного сторожа мне представляется безусловно доказанным.
Но полицейский офицер продолжал покачивать головой.
– Значит, вы не считаете, что преступление это совершили дикари? – обратился к нему Гленарван.
– Ни в коем случае.
– Но тогда кто же?
В это время в полумиле вверх по течению Мёррея раздался гул голосов. Там собралась толпа. Она быстро увеличивалась, и скоро все подошли к мосту. Посередине толпы шли два человека, несшие труп. То было уже окоченевшее тело железнодорожного сторожа. Удар кинжалом поразил его в сердце. Убийцы, оттащив тело своей жертвы подальше от Кемденского моста, очевидно стремились направить первые розыски полиции по ложному пути.
Найденный труп в полной мере подтверждал слова полицейского офицера: дикари были ни при чем.
– Люди, подстроившие это крушение, – сказал офицер, – давно знакомы с этой игрушкой.
С этими словами он показал ручные кандалы, сделанные из двух железных колец, замыкавшихся замком.
– Вскоре, – прибавил он, – я буду иметь удовольствие преподнести им этот браслет в виде новогоднего подарка.
– Так, значит, вы подозреваете…
– …бесплатных пассажиров на судах ее величества.
– Что! Каторжников? – воскликнул Паганель, знавший, что в австралийских колониях эта метафора обозначает каторжников.
– Я думал, что ссыльные не имеют права жительства в провинции Виктория, – заметил Гленарван.
– Что из этого? – отозвался полицейский офицер. – Не имея этого права, они тем не менее пользуются им. Некоторым из этих молодчиков удается бежать, и вряд ли я ошибусь, если скажу, что наши молодцы прибыли прямехонько с Пертской каторги. Но, поверьте мне, они не замедлят туда вернуться.