Через минут двадцать они добрались до входа в деревню — прямо в деревянной стене было прорублено отверстие, в которое и приделали дверь. Элиот с удивлением зашёл вслед за охотниками. Внутри их ожидала целая толпа, отчего парень застыл и не мог пошевелиться. Столько людей в одном месте!
— Шура…? — одна из женщин вышла вперёд и с надеждой посмотрела на охотника.
Тот лишь с мрачным выражением лица отрицательно покачал головой. Плечи женщины опустились, а взгляд потерял какой либо смысл, она развернулась и, еле переставляя ноги, побрела куда-то вглубь деревни. Большинство разбрелось по своим делам, а кто-то так и остался стоять, с интересом смотря на Элиота. Один крепко сбитый мужичок в возрасте вышел вперёд и сщурился:
— Кого это к нам нелёгкая принесла? — скрипучим голосом спросил он.
— Да вот нашёл пацаненка в лесу, подумал сначала, что тварь рогатая, но заповеди сразу назвал, вот и пригласил к нам, дальше уж сами решайте, что с ним делать, господин староста. — Шура уважительно поклонился старику и, хлопнул Элиота по плечу, зашел с охотниками в один из домов.
— Пошли, малец. Поговорим. — староста развернулся и пошёл в центр деревни. Там стоял красивый четырехэтажный дом. Также, в отличие от других домов, он был каменный, что явно указывало на статус проживающего. Перед домом было много свободного пространства, образуя некую площадь и вместе с тем — центр деревни.
Зайдя внутрь, Элиот осмотрелся, вполне обычный дом, какой был и у самого Элиота. Кухня, подсобка, жилые комнаты
— Семья моя здесь живёт, до третьего колена. Все же у старосты есть свои привилегии. — усмехнулся дед, смотря на удивленного Элиота. — Нам на четвёртый этаж, там мой рабочий кабинет.
Поднявшись наверх, они зашли в одну из богато обставленных комнат, со столом по центру и красивым креслом около окна.
Старик присел и приглашающе махнул Элиоту на стул.
— Садись, в ногах правды нет. Ну рассказывай, кто таков будешь? Зачем пожаловал? Что от людей простых хочешь?
Элиот замешкался, но быстро взял себя в руки.
— Я Элиот Варн, мне тринадцать. Я жил с родителями в лесу, правда не в этом, и на нас напали. Папа ушёл биться с ними, а мама дала в руки, как она сказала, артефакт, потом я очнулся уже в лесу и некоторое время там жил. Когда я искал, как выйти к людям, то наткнулся на ваших охотников. — Элиот и сам понимал, как звучит его история, но надеялся, что ему поверят.
— Немного притянуто за уши конечно, но в целом чувствую, что не врёшь. А у нас то, что хочешь делать, зачем к людям то собрался? — со смехом в глазах сказал староста.
— Ну… Я… — Элиот и сам толком не знал, что хочет конкретно от этой деревни. Он все ещё находился в некой прострации после совершенного греха. Собравшись, Элиот на одном выдохе сказал — Я бы хотел переночевать у вас и пойти в город, чтобы идти по Пути.
Старик удивлённо хмыкнул.
— Коли не знаешь, но город ближайший — это Нирвана. Пешком месяца четыре идти. А сейчас зима уж годовалая скоро начнётся. — староста замолчал.
Элиот немного растерялся от названных цифр. Про зиму он, конечно же, знал, но вот то, что ближайший город расположен так далеко…
Виья хитрую улыбку деда, Элиот вздохнул.
— Можно переждать зиму у вас, а потом я отправлюсь в путь?
— Даже не знаю, а чем ты будешь полезен? Бесплатно тебя никто кормить не будет. — задумчиво сказал староста. — Грамоте обучен?
— Читать, писать умею. — кивнул Элиот.
— Ну вот что, поживешь пока в моем доме, будешь выполнять мои поручения. Платить я тебе буду… Ну скажем серебрушку в месяц.
— Хорошо. Как скажите. — Растерянно сказал Элиот. Он не знал — много это или мало? Ну раз таковы условия, то пусть будет серебрушка.
— Меня можешь называть старостой или как все — дед Никола. Жить будешь на первом этаже, комната справа от предбанника, есть будешь ходить на кухню. Если попросят помочь — помоги. После завтрака и до обеда будешь переписывать бумаги, которые я тебе скажу. После обеда делай, что хочешь — главное правила не нарушай. Иди, малец, обустраивайся. — сказал дед и махнул рукой в сторону выхода из комнаты.
Элиот спустился по лестнице на первый этаж. На удивление почти никого в доме не было, хотя дед говорил, что тут живёт вся его семья.