Друг повернулся и увидел хмурых мужчин, выходящих из леса. Один из них нес на плечах тело. Лагерь погрузился тишину, когда все увидели его лицо. Безмятежное, с закрытыми глазами и лёгкой улыбкой.
— Шура… — старый охотник упал на колени, рядом с бездыханным телом. — Надеюсь, ты встретил свою дочь, старый друг…
— Возвращаемся в лагерь, друзья. Сегодня будем чествовать победителей и проведем отважного добытчика в последний путь. — мужчина помог подняться старику и, взвалив Шуру на плечи, первым отправился в сторону деревни.
Гробовая тишина подавляла. Весь путь люди проделали не издав ни звука и уже к обеду добрались до деревни.
Открыв ворота, на пришедших обрушилась радостная волна, люди кричали, приветствуя победителей и проигравших, спрашивали, как все прошло и кто пополнит ряды отважных добытчиков. Но постепенно гомон стихал.
Охотник, несший Шуру, положил его перед толпой. Все сразу узнали погибшего и начали расступаться, образуя небольшой коридор. Жена Шуры уже бежала встречать любимого, на ее лице играла улыбка. Впервые после смерти дочери. Муж был единственным, для кого она держалась в этом жестоком мире после потери. Когда женщина добежала до первых рядом, ее шаг сбился. Она узнала тело, лежащее перед ней. Она поняла, почему все молчат. По ее лицу побежали дорожки слез, плечи опустились, а сама Линда будто постарела на десяток лет.
— Прошу, дай мне лук. — тихо сказала вдова. Охотник молча протянул оружие и стрелу, его лицо оставалось все таким де мрачным. Линда прицелилась в небо и спустила тетиву.
Элиот почувствовал всплеск энергии и посмотрел на женщину, сидящую возле мёртвого мужа. Она нежно гладила его по щеке и что-то шептала. Парень чувствовал себя ужасно. Почему из-за него страдают невинные?! Он бросил взгляд в небо и увидел стрелу, быстро набирающую скорость и летящую к земле. Почувствовав неладное, он хотел было броситься вперёд и оттолкнуть женщину, но наткнулся на выставленную, рядом стоящим охотником, руку.
— Это ее выбор. Мы не в праве мешать. — покачал головой мужчина.
Элиот перевел взгляд на женщину, которая обняла мужа. Через секунду ее сердце пробила стрела. Ее и его. Древний обычай, считающий, что пронзенные сердца будут вместе и после смерти.
Какое то время люди молча стояли, прикрыв глаза и отдавая дань погибшим, но вскоре народ пришёл в движение. Как никак сегодня был важный праздник, пусть и омраченный смертью.
— Друзья, те, кто участвовал во втором этапе испытания свободны до вечера, отдохните, мы же с остальными займёмся подготовкой к празднику и… тризне. — староста быстро взял ситуацию под контроль и привёл людей в чувство.
— Эл, ты спать пойдешь? — спросил Демияр, широко зевая.
— Да, только с Аней встречусь.
— Вот и я пойду. До вечера! Постарайся в этот раз не опоздать, не хочу напиваться один. — рассмеялся друг и побрел в сторону дома.
Элиот окинул народ взглядом и, заметив свою подругу, пошёл к ней.
— Элиот, вот ты где! А ищу тебя! Как прошло? Выиграл? — девушка сразу завалила парня вопросами.
Элиот обнял её за талию и, притянув к себе, нежно поцеловал.
— Конечно выиграл. — тепло улыбнулся парень. — Если ты не против, то я пойду. Спать хочется просто ужасно. Вымотался я.
— Давай, все равно я сейчас буду помогать в подготовке. — Аня помахала рукой и побежала к подруге.
Придя в дом, Элиот без сил повалился на кровать. Физически он не устал, Графу вообще тяжело устать, но морально… Морально он был полностью истощен. Слишком много душевных там для его возраста.
Проснувшись, Элиот посмотрел в окно. Звезды на вечернем небе были невероятно красивы. Его всегда манили небо и далёкие звезды, их красота и притягательность.
Парень поднялся и вышел из дома, праздник вскоре должен начаться, нужно было зайти за другом.
— Друзья! Сегодня пополнятся ряды отважных охотников, но перед началом праздника уважим Шуру и Линду. Вы все их знаете, они были доступными жителями нашей деревни. Проводим их в последний путь, и пусть пройдут они его под нашу тризну!
На центральной площади собрались все люди, в центре был собран погребальный костёр, на котором лежали два тела в белых похоронных одеждах. Все охотники деревни одновременно поднесли факелы к сухим веткам, от чего мгновенно вспыхнул костёр. Мужчины запели мотив, потом подхватили женщины и дети. Элиот не понимал слов, но, запел вместе со всеми. Он пел не вникая в то, что поёт. Он пел всей душой. Костер приобрёл зелёные и синие тона, все выше устремляясь к небесам, пока не догорел до конца. Не осталось даже пепла.
— Что это было? — ошарашенно спросил Элиот у друзей и девушки.