Мальчик вздрогнул. Демон почти никогда не называл его имени.
— Учитель, я….
— Мы оба сделали то, что были должны… Я научил тебя быть сильным… Быть демоном… Но ты в первую очередь человек… Помни об этом… — Налькар захрипел — Это мой последний урок, ученик. И мой последний дар… Пусть твой Путь будет долгим…
Под конец голос демона звучал все слабее, уносят с собой крохи жизни. Налькар держался из последних сил, подпитывая тело эфиром, а когда тот закончился…
Элиот запел… Нет, он не пел, он изливал душу. Делился переживаниями и страхами, искренне желал удачи.
Когда Элиот открыл глаза, то от демона осталась только кисть, сжатая в кулак. Элиот хотел ее поднять и закопать, но дотронувшись, та рассыпалась прахом, сразу же унесённым ветром. На земле лишь остались потертое колечко и… И глаз. Элиот не знал как, но он понял, что нужно сделать. Быстрым движением, не издав ни звука, парень вырвал свой правый глаз. И пока глаз не восстановился, тут же вставил глаз демона, попутно вливая энергию.
Элиот кричал. Кричал так громко, как только мог. Глаз демона заменял его родной, соеденияясь с эфирным телом.
Элиот открыл глаза и, сев, осмотрелся. Во рту ощущался горький привкус.
— Очнулся, наконец? — послышался знакомый голос. Повернувшись, Элиот увидел сидящего у костра Демияра, который равномерно прожаривал насаженное на прут мясо.
— Где мы? Что ты здесь делаешь? — спросил Элиот и, немного подумав, добавил. — Ощущаю горечь во рту и приятную бодрость… Ты мне что то дал?
— Толченый корень квартиса и ягоды трэмбы, разбавленные кипячёной водой с раздробленной корой златолупа. Бодрящий напиток в полевых условиях. Мертвеца на ноги поставит. Мы в лесу. Я отнёс тебя от той горы. Насчет того, почему я здесь, то… Я просто увидел, как ты несешься по деревне и бежишь в лес и подумал, что тебе нужна помощь… Еще вот дикого борма поймал.
— Понятно… И давно ты разбираешься в алхимии?
— Я не разбираюсь, просто знаю пару рецептов. Как говорится, с миру по крупице.
Демияр протянул половину прожаренного куска.
— Это был мой учитель. Один из офицеров демонической армии прошлой войны. Он спас меня и я стал его учеником. Я прожил с ним достаточно долго, чтобы понять, что нельзя все делать на добро и зло, черное и белое. Он вел меня по Пути так долго, как мог. Мне нужно было человеческое общество, но я бы не ушёл от учителя просто так. Слишком сильно я к нему привык. Тогда, волей случая, я наткнулся на логово тигра и Элли — дочь Шуры и Линды. Убил зверя, спас малышку и привёл её к демону, чтобы понять, что делать дальше. И тогда он придумал, как заставить меня уйти… “Убей её быстро или смотри, как буду убивать я”… Как то так он сказал, не помню уже. Я не поверил, но вскоре учитель доказал, что не зря является демонов и я её убил. Мне пришлось! Тогда я ушёл и вскоре наткнулся на деревню. И да… Тогда в лесу… За мной шёл Шура. Он понял, что, скорее всего, это я убил его дочь. Он желал мести. Тут я уже ничего сделать не мог... — Элиот перевел дыхание. На удивление, он чувствовал себя лучше. Будто на душе стало свободнее и чище.
— Как ответственный житель своей деревни и империи, я должен тебя сдать, но… — Демияр тяжело вздохнул. — Но я этого не сделаю. Ты был жертвой обстоятельств. Так что я считаю тебя правым. Что будем делать теперь? И, кстати, раны Шуры как будто зверь оставил. Ты владеешь техниками?
— Да, ‘Усиление’ и ‘Демонические когти’.
— Да ‘Усиление’ это не техника. Обычная перегонка энергии по телу.
— Давай об этом потом — долго рассказывать и показывать.
— А ‘Демонические когти’?
— Когтям тоже демон научил, но я их улучшил, добавив эфирное покрытие. Вот обычные когти.
— Твою мать! Как же это круто! Ты обязан меня этому научить, я же практикую безоружный бой! Так, давай теперь с покрытием! — возбужденно прокричал Демияр, с восхищением смотря на когти.
— А вот с покрытием. — с улыбкой сказал Элиот, довольный реакцией друга.
— ААААААААА! ХОЧУ ТАКЖЕ! Я ничего лучше не видел! Какой ранг у этой техники? Ты меня научишь. — безапелляционно заявил Демияр., не открывая взгляда от руки Элиота.
— Хорошо, как-нибудь научу. Тебе бы и вправду понадобилась эта техника, впрочем как и усиление… Знаешь, я ведь планировал уйти с первым караваном, когда только пришёл в деревню… Но появился ты, появилась Аня, и я решил остаться. А сейчас просто буду охотником, а потом уйду большой мир…
— Не понял, почему ты говоришь только о себе. Если ты не против, то я пойду с тобой. — усмехнулся Демияр. — Хочу для семьи денег заработать, чтобы они ни в чем не нуждались. Да и вдвоём веселее будет.
— Я рад, что ты со мной, друг.
— Слушай… Как то и спрашивать неудобно, но почему у тебя глаз демона? Мне то, конечно, все равно, но другие люди будут задавать вопросы. — серьёзно спросил Демияр.
— Точно, глаз… Последний подарок учителя. Пока не знаю, для чего он мне, но есть догадки. Потом их проверю. Пока что буду носить повязку. Пойдем? Меня, наверное, Аня заждалась. — поднимаясь, сказал Элиот.
— Да, пошли. Только я трав нарву, что то брату плохо сегодня.
По пути в деревню, Демияр собирал какие то травки, листья, выкапывал корешки. Элиот в этом совсем не разбирался.
Открывая ворота, Элиот поинтересовался:
— А сколько вообще идёт праздник? Уже скоро рассвет, но все до сих пор веселятся.
— Охотничий фестиваль ещё называют праздником до упаду. Так что как минимум рассвет люди встретят на площади.
Друзья шли по дворам меж домов, и Элиот услышал знакомый смех.
— Дем, наши девушки вроде там, пошли к ним.
На последнем повороте в нужный двор парни замедлили шаг.
— Элиот? Хахаха! Элиот - жадный идиот, Карик. На ярмарке он мне вообще ничего не купил, хоть я и намекала. Он так, обычная игрушка. С ним ко мне никто не лезет. — Слова резали душу на лоскуты. Сердце Элиота пропустило удар. Этот приятный мягкий голос никак не вязался с произнесенными словами.
— Ну так будь со мной, я, может, и по слабее этого идиота, но тоже ничего.
Элиот сбился с шага. Они так и не вышли за дом, так что их не видели. Предательство. Хуже него нет ничего. Никакая физическая боль не сравнится с душевной болью, нанесённой любимым человеком.
Демияр сжал плечо друга. Это было действеннее тысячи слов. Как мужчина, он должен поставить точку прямо сейчас. Нацепив на лицо нечитаемую маску, он твёрдым шагом вышел повернул за дом. Кроме Карика и Ани, там также сидела и Диана.
— Привет, Аня. Привет, Карик. Думаю сразу перейдём к сути. Аня, мы расстаёмся…
— Что? Милый, я не понимаю… — она сыграла довольно убедительно, но Элиот себе доверял и не поддался чувствам и жалости.
— Аня… Не стоит. — мягко, но решительно перебил он ее.
— Хахахаха! Затупок! И это не ты, а я с тобой расстаюсь. А теперь вали отсюда, не мешай мне отдыхать. — В ее голосе появились ядовитые нотки презрения. Почему он не замечал этого раньше? Может не хотел…
— Аня, ты меня разочаровала, не ожидал такого от тебя. Выглядела нормальной девушкой… — покачал Демияр головой, разворачиваясь вслед за Элиотом. Он понимал, что тот все равно не будет ей отвечать.
— Как малыш? Животик не мучает? — ехидно улыбнулась Диана.
Демияр медленно развернулся. Его холодный, звенящий сталью голос пробирал до мурашек:
— Что ты сделала?
— Оу! Да так... Нашла у бабушки интересную книгу по алхимии. Нашла классный рецепт с каким то слабым ядом. Надо было испытать. — Гордо подняв голову, ответила Диана.
Кроме Элиота никто не понял, что произошло. Демияр мгновенно появился за своей, уже бывшей, девушкой и быстрым ударом ноги, не содержащим ни капли эфира, снес ей голову. Её тело с тихим шелестом упало на землю, быстро приобретающую алый оттенок.
— За семью убью...
— Ты совсем страх потерял?! — вскочил Карик, направляя на Демияра нож.
Элиот бесшумный тенью зловеще прошептал Карику практически в ухо:
— Еще одно движению в его сторону, и ты ляжешь рядом с этой безголовой змеей.
Карик вздрогнул. Они чудовища! Два гребаных монстра! Он сглотнул и ответил:
— Жди гостей, Демияр. Завтра тебя казнят. Я в этом уверен. — сказал Карик и, подняв на руки, потерявшую сознание Аню, побежал искать старосту.
— Дружище, это было необдуманно! — сказал Элиот.
— Да… Я знаю… Семья, друзья, честь, жизнь вот вещи, за которые я готов драться и убивать. Это самое ценное, что у нас есть… завтра вечером меня скорее всего казнят. Но у меня есть план. Мне тут отец кое что рассказал… Слушай.