Я украдкой взглянул на Роя. Тот не отводил от девочки глаз. Я не раз видел этот взгляд. С первых же минут он хотел показать новенькой, что его нужно бояться. Какая-то невиданная сила вдруг подтолкнула меня к Кейт, и я сделал первый шаг.
– Давай дружить, – робко предложил я.
– Давай… – стеснительно ответила она, – как тебя зовут?
– Сэм. Хочешь, покажу тебе наши комнаты?
– Хорошо, пойдем.
Так началась наша дружба. А тот весенний день стал самым счастливым в моей жизни.
С каждым днем мы с Кейт узнавали все больше и больше друг о друге и даже нашли много общего. Она была очень мудрая, не по ее юным годам. Всегда знала, как ответить Рою, чтобы он отстал. А тот в свою очередь не мог найти больное место, чтобы как-то ее обидеть.
Мое пребывание в приюте наполнилось цветными красками. Мысли об одиночестве куда-то улетучились. Дни стали интереснее и веселее. Мы много времени проводили вместе, гуляли и дурачились. У нас даже было особое, секретное, никому не известное место, куда мы сбегали почти каждый день.
Наш приют находился за городом. Стоило выйти за забор, как перед глазами возникала зеленая лужайка с бесконечным количеством цветов. На поляне росли огромные деревья с массивными широкими стволами. Незаметно пролетело два года, нам с Кейт было уже по 14 лет, поэтому за нами никто не следил. Воспитателям хватало заботы с младшими детьми. И мы частенько убегали за территорию и залезали повыше на эти огромные деревья. С них открывался потрясающий вид на город и на закат солнца. Мы усаживались на широкие ветки и болтали обо всем на свете. Такой пейзаж будоражил воображение, и мы начинали мечтать, в мыслях улетая далеко-далеко от
реальности. Кем только мы не видели себя в будущем. Иногда это были даже очень смелые и амбициозные планы. Например, Кейт хотела большой дом с огромными окнами и камином в центре комнаты. Ну а что, мечтать же никто не запрещал.
Я часто рассказывал ей свои планы на жизнь, о том, кем хочу стать, когда вырасту, о том, что хочу найти своих родителей. Однажды я сказал, что стану военным или полицейским, и буду бороться с плохими людьми, такими как Рой. Она сразу стала серьезной и, словно была в этом уверена, сказала:
– Когда-нибудь придет день, и ты узнаешь, для чего ты родился на свет, и ты примешь себя. Как только ты поймешь, кто ты, сможешь спасти этот мир от сотен и тысяч, таких как Рой.
Ее слова насторожили меня. Не сколько сами слова, а то, с какой серьезностью она их произнесла. В тот момент она казалась не маленькой и хрупкой девчонкой, а взрослой и мудрой женщиной.
Мы разговаривали на самые разные темы. Меня всегда интересовало ее мнение, потому что на все происходящее она смотрела по-другому. Даже этот мир она видела по-своему. Ее мысли, размышления, взгляды, – мне все было интересно. Я удивлялся, как она смогла сохранить в себе столько тепла и нежности, и не сломалась перед испытаниями, которые преподносит нелегкая жизнь в приюте. Помню, завел разговор о родителях.
– Ты бы хотела узнать, кто твои родители? – поинтересовался я у Кейт.
– Да, конечно.
– А что ты сказала бы при первой встрече?
– Спасибо.
– Что? Спасибо? – не понял я.
– Ну да. Если бы я их встретила, то чувствовала бы к ним тоже самое, что и сейчас. Мое отношение к ним бы ничуть не изменилось.
– Но почему? Они же оставили нас. Разве тебе не обидно, когда ты смотришь на полноценные семьи? Разве ты не хотела, чтобы тебя воспитывали и мама, и папа?
– Ну что ты, конечно, хотела! Но, значит, так должно было произойти. Я бы сказала спасибо за то, что появилась на свет. Они всегда будут для меня родителями, которые дали мне жизнь. Это для меня главное. Они сделали свой выбор, я не имею права их осуждать. Придет время, я тоже стану мамой. И я буду решать, как растить ребенка, как воспитывать – это будет мой выбор. Но дальше, когда ребенок вырастет, я не буду отвечать за его поступки, потому что каждое решение в своей жизни должен принимать только он. И пожинать плоды
результатов своих действий. Вот и все. Так же и с родителями. Не хочу отвечать за их поступок и думать, почему они меня оставили. Я понимаю это так. Родителей я благодарю за свою жизнь и не держу на них зла. Не вижу в этом смысла. Что сделано, то сделано. Нужно жить дальше. А нести тяжелый груз обиды долгие годы я не хочу.