– Джунипер? – отвечаю я. – Что такое? Что-то случилось?
– Клэр, – поет она. – Клэр ясная, распрекрасная. Клэр, Клэ-Клэр, Клэр, Клэ-э-эр. Мы балдеем, и нам тебя не хвата-а-ает.
Закрыв глаза, я снова залезаю под одеяло. Значит, все нормально – просто позвонила по пьяни. Не знаю, какое чувство пересиливает: облегчение или раздражение.
– Джунипер, мне нужно выспаться, – говорю я.
И незачем мне напоминать, как им весело без меня. Неужели нельзя проявить хоть чуточку такта? Или я требую слишком многого?
– О нет! – восклицает Джунипер. В трубке раздается шорох. Я слышу, как она докладывает Оливии: – Я ее разбудила.
– Молодец, ничего не скажешь, – укоряет ее Оливия. – Полдвенадцатого ночи.
– Джуни, – спрашиваю я, – сколько ты выпила?
– Что-о-о? Выпила? За это не волнуйся, – отвечает Джунипер. – Вообще не бери в голову. Ясно?
Я хмурюсь, обкусывая ноготь большого пальца. В трубке слышится какая-то возня, чей-то приглушенный протест. Потом голос Оливии:
– Привет.
– Оливия, привет. Объясни, пожалуйста, что там у вас происходит?
– Джуни выпила лишнего, и ее стошнило, поэтому я осталась у нее ночевать. Мы посмотрели «Дорогу на Эльдорадо», а теперь Джуни требует, чтобы я поставила ей «В поисках Немо».
Я представляю, как они сидят перед телевизором в гостиной Джуни, уютно устроившись на пушистом ковре. Во мне копится раздражение.
– А почему она пьет?
– Не знаю. Захотелось. Прости за поздний звонок. Я знаю, что тебе рано вставать.
– Да ладно, чего уж теперь. – Я сажусь в постели, смирившись с тем, что меня разбудили. – Просто… я думала, вы от души развлекаетесь, а она вторую неделю кряду напивается. Думаешь, у нее проблемы?
– Ни о чем таком она не упоминала, – отвечает Оливия. – Но… да, ты права, она ведет себя странно. Я собиралась ее расспросить, но пришлось убирать блевотину – не до того было.
– У-у-у.
– Вообще-то хорошо, что ее стошнило, да? Очистила организм.
– Это помогает?
– Наверно, – говорит Оливия. – Наука! – В трубке заорала реклама. Голос Оливии становится тише. – Джуни, поставить «Немо»? Сейчас принесу одеяла.
– Слушай, Дэн еще что-нибудь тебе писал? – любопытствую я, сама недоумевая, зачем подняла эту тему. С Оливией не стоит вести разговоры о парнях.
– Нет, слава богу, – отвечает она. – Зато Ричард Браун как-то раздобыл мой телефон, и теперь приходится с ним разбираться. Хотя я ясно дала понять, что он мне до лампочки.
– Пользуешься популярностью, – замечаю я.
– Это не всегда приятно.
Я вздыхаю. Ее коронная фраза, словно ей совершенно не льстит, что парни проявляют к ней интерес.
– Я серьезно говорю, – настаивает Оливия. – Или, по-твоему, я хвастаюсь?
– Не знаю.
Я впиваюсь зубами в ноготь большого пальца. Девчонке, обделенной вниманием парней, это трудно не воспринять как хвастовство.
– Флирт – это одно дело, – объясняет Оливия. – А если парни не оставляют меня в покое даже после того, как им прямо сказано, что они мне неинтересны? Это означает одно: они слышали, что я бросаюсь на шею всякому, кто удостоил меня своим вниманием. Сомнительный комплимент.
– Ну да, – соглашаюсь я, по-прежнему недоумевая.
Если б она перестала спать со всеми подряд, никто бы и не подумал больше домогаться ее, так ведь? И проблема решена. Это же очевидно.
– В любом случае это напрягает, – добавляет Оливия. – Вон как-то раз я послала одного типа, так он в ответ: «Коза драная! Подумаешь! Найду кого-нибудь получше».
Мое смятение как рукой сняло. Во мне закипел гнев. Я не повышаю голос только потому, что в соседней комнате спит Грейс.
– Я… что? Неужели прямо так и сказал?
– Ой, не бери в голову. Он был пьян, так что…
– Кто-то из наших знакомых?
– Нет, разумеется, – отрицает Оливия. – С подобными козлами я знакомств не вожу. Это я все к тому, что никогда не знаешь, на кого нарвешься. Скажешь парню: извини, ты мне неинтересен – так один паникует и злится, другой тут же превращается в сволочь.
– Я… окей, – мямлю я, начиная видеть ситуацию ее глазами. Не знаю, почему мне не хочется с ней соглашаться. Я ведь не хочу обвинять Оливию во всех смертных грехах. – То есть… понятно.
Я слышу, как подруга с чем-то возится, – очевидно, с одеялами.
– Пока, – прощается она. – Мне надо позаботиться о нашей ненаглядной упившейся Джун.
– Спокойной ночи, Лив.
Я ставлю телефон на подзарядку, кладу его на тумбочку и поворачиваюсь на бок, зарывшись в подушку.