– Ну и как вас зовут? – спросила я, придвигая кресло ближе к столу.
Кстати, на скатерти расцвел вполне пристойный пейзаж. Менажница с орехами, сыром и фруктами. Блюдо медальонов из телятины, хорошая тарелка соленостей. Закусон на любой выбор.
Я смастерила настоящий пристальный взгляд и уставилась на здешнего Игоря Владимировича. Он моргнул.
– Отвечайте! Что ж вы, как барышня, тянете кота за яйца?
Молчальник снова моргнул. Потом, исхитрясь как-то не открывать рта, проговорил:
– Пожалуйста, зовите меня Игорем Владимировичем, очень прошу.
Я придвинулась к нему через стол и секретно прошептала:
– Это важно для вас?
– Очень, – где-то в районе живота отозвался лже-Москвин.
Я рассмеялась и откинулась на спинку кресла:
– Ладно!
Оглядела стол. Маринованный чеснок, черемша. Свежий хрен, розовый от свекольного сока, свербит ароматом в носу и гонит слезу и слюну разом.
– Эх, жаль такую закуску мимо водки гонять! Да, Игорек? – я протянула руку через стол и погладила визави по бледной щеки, – сделай нам по соточке Столичной для разгону, малыш!
– И котлеты закажем? – с надеждой паренек потерся лицом о мою ладонь. Голодный щенок.
– Да все, что душа пожелает, – я смеялась, – однова живем!
Мы сразу сделались на «ты».
Я чуяла. Знала, что затевала этой идиотской проверки где-то неподалеку. Смотрит из-за занавески или через камеру. Следит, наблюдает и делает выводы. Подхожу ли я его безупречной респектабельности. Соответствую?
– А ты танцевать со мной пойдешь? – спросил Игорек, с громким хлюпом втягивая крепенький боровичок в рот. Тот, маринованный и скользкий, все же выпрыгнул обратно в тарелку.
– Это важно? – я улыбнулась еще. И еще.
– Это крайне важно, – признался мой кавалер, снова конспиративно не разжимая губ.
– Договорились, но после котлет, – я попробовала говорить так же, и у меня получилось. По-разведчески.
Я веселилась, наплевав на чужой тайный интерес. Желаете подглядывать? Что ж, у каждой зверушки свои погремушки.