– А это точно она? – спросил Владимиров, - ошибки быть не может?
– Нет, Петя все проверил, должна быть она, профессия тоже совпадает, возраст. В паспортный стол обратились – там тоже данные наши подтвердили. Но теперь настал твой черед.
– Какой черед? – спросил Владимиров с тихой улыбкой.
– Как какой? В Солнечногорск съездить. Полюбоваться достопримечательностями, а заодно и познакомиться с медсестрой местной больницы Марьей Васильевной Петровой. Но сам понимаешь, что дело деликатное, речь идет о ее сыне. Ведь свидетельства о смерти Золотов не нашел. Меня сейчас сильно интересует этот парень. Где он, кем он стал. Понял, Дима, что я от тебя хочу?
– Понял, Иван Степанович, разрешите выполнять?
– Разрешаю. Вот завтра с утречка и поедешь.
Глава 8. Незаконный сын
Владимиров решил добираться до Солнечногорска на обычном автобусе, благо те ходили по расписанию достаточно часто. Конечно, можно было попросить у Самарина служебный автомобиль, тот бы не отказал, но капитан решил, что вполне может обойтись обычным транспортом.
Город встретил его по-настоящему теплой солнечной погодой, как бы оправдывая свое громкое название. Владимиров уже знал адрес местной больницы, также он был в курсе, что медсестра хирургического отделения Мария Васильевна Петрова дежурит сегодня в приемном покое.
Больница оказалась совсем недалеко от автобусной станции. Капитан с помощью пациентов, гулявших в саду, узнал, как найти дежурную медсестру. Сам приемный покой располагался рядом.
Владимиров открыл скрипучую старую дверь и вошел во внутрь. За столом сидела женщина лет пятидесяти в широком голубоватом халате и что-то писала в журнале. Увидев, что посетитель смотрит на нее, она подняла глаза и спросила:
– Что у вас? Если с травмой, то нужно вызвать доктора.
– Нет, спасибо. У меня нет травм. Мне нужна Мария Васильевна Петрова – дежурная медсестра.
Женщина удивленно посмотрела на Владимирова.
– Что опять из-за Павла? Замучали меня совсем. Я-то тут причем? Я что ли его таким сделала? Покоя от них нет. Раньше хоть домой приходили, теперь вот уже в больницу стали бегать!
– Я должен задать вам несколько вопросов, но это ненадолго, – поспешил успокоить женщину Владимиров, мысленно обдумывая, о каком Павле она говорит. Но решил действовать смело. – Вопросы эти касаются вашего сына.
– Я так и думала, опять о Павле. Кому сын родной, а кому такое горе!
Владимиров понял, что попал в точку, но почему она называет сына Павлом, если Самарин говорил, что при рождении он получил имя Марка, видимо, в честь дедушки по отцовской линии. Но он решил не показывать виду, что удивлен.
– Скажите, пожалуйста, а где сейчас находится ваш сын?
– Да почем мне знать? – вдруг рассердилась женщина, – он сюда уже года два, почитай, как носа не кажет. А сестру не видел лет уж пять. Дочь у меня отдельно живет, но в этом же городе. А он даже увидеться не хочет. Да и мы с ним встретились почти случайно, на рынок он заходил, сказал мне, что у приятеля какого-то ночует.
– А чем он сейчас занимается? – опять как бы невзначай спросил Владимиров.
– Как будто вы не знаете, чем занимается мой сын. Ваши же люди его на зону упекли. И в первый раз, и во второй. Правда, в первый, все же за хулиганку по малолетке. Я уж думала, выйдет, хоть образование какое получит, работать будет, может, еще выровняется. А он – нет. Дальше пошел. Вот и во второй раз посадили.
Владимиров стал уже что-то понимать. Но пока он не давал своей собеседнице об этом догадаться.
– Видите ли, Мария Васильевна, я ведь к вам зашел вот по какому вопросу. Мы обнаружили, что свидетельства о рождении вашего сына нет. Я имею в виду настоящего свидетельства. А ведь такого не может быть. Возможно, что и вы к этому причастны. Предлагаю написать заявление, объяснить причину этого органам правопорядка, тогда в отношении вас не будет возбуждено уголовного дела, так как прошел срок давности по его заведению.