Кнопка морщится и переводит взгляд на стену. В тусклом зазеркальном свете виднеется черно-белая фотокарточка: мужчина перед домом.
Девушка слушается невнятного внутреннего порыва и поднимает руку, машет в приветственном жесте. Мужчина на снимке, конечно, не отвечает.
Кнопка поднимается из дурного, тесного подвала в кухню и без сил садится. Кухня – вторая в доме комната, где сохранилась мебель (хоть и пропахла дымом): стол оттенка крем-брюле, до одури обыкновенная табуретка и белый буфет с пыльными консервами. В окне исчезает труба ребристой печки, а рядом трепыхается бледно-желтый блокнот – с дотошным, истеричным перечнем тающих запасов.
Желудок урчит, Кнопка в раздражении отворачивается от буфета.
Остальные помещения пусты – ни людей, ни следов апельсинового дерева, – и она злится на себя, что повелась на красивую байку.
Что дальше? Пытать хозяина? Девушка достает нож и подушечкой указательного пальца проверяет остроту.
Сквозь решетку глубокого узкого окна заглядывает закат и будто зажигает лезвие. Мутный шар солнца повисает над ледяной рекой, над горизонтом: заполняет красным-красным светом тесную кухню и зеркала под потолком, швыряет на стену тень решетки, уносит девушку куда-то, куда-то…
Доносится негромкий голос. Кнопка вздрагивает и открывает глаза. Она не понимает, где находится и что происходит, пока не различает бубнеж приемника. С невероятным трудом девушка встает и, пошатываясь, сонно моргая, бредет на звук.
– …минометного обстрела, ремонтная бригада обнаружила брешь в системе электробиомагнитного подавления концентрационного лагеря номер семнадцать.
Кнопка приостанавливается.
– Несмотря на то, что брешь была тут же устранена, в настоящее время идет проверка корпусов и периметра.
Девушка подходит к приемнику, ждет, когда успокоится сердцебиение, и пару раз нажимает тугую клавишу динамо-машинки. В комнате еще держится тепло, и Кнопка ловит себя на мысли, что хорошо бы понежиться в кресле, как кошке на батарее.
– Горожанам рекомендуется воздержаться от выхода на улицы. Существует риск, что брешью в защите могли воспользоваться заключенные со встроенными имплантами. Напомню, что в концентрационном лагере номер семнадцать в основном размещены беженцы с территории Альянса.
Кнопка сдается: поднимает мягкое, будто плюшевое, кресло и…
– Что за?.. – Девушка замирает.
Комнату заливает красный закатный свет, и черно-белая фотография обретает детали. Кнопка понимает, что видит снимок дома до войны, а на крыльце – с шаром в руке? с плодом? А… АПЕЛЬСИНОМ? – оцепенел парень монголоидной внешности.
– В связи с продолжающимся обстрелом правительственного квартала, – бубнит радио, – прибытие гуманитарного конвоя откладывается на час.
Кнопка бросает недовольный взгляд на приемник, затем переключается на снимок. Да, люди захватывают чужие дома, но еще ни один человек в здравом уме не оставлял… чужие фото?
Девушка выходит в коридор и приближается к «хозяину».
– Это… кто ты такой? – спокойно спрашивает она.
Гигант резко открывает глаза.
– Что?
– Где хозяин?
– Что? Кто?
От удара Кнопки голова мужчины дергается, как у болванчика. Красивое лицо искажает гримаса боли.
– Кто ты такой? Это… на фото в комнате азиат. Ты не азиат. Кто ТЫ такой?
Гигант с минуту смотрит на Кнопку, то открывая, то закрывая рот.
– Сумка. На вешалке.
Девушка хмурится, и он добавляет:
– Послушай, мы…
– Это… попробуешь еще раз сесть, положу голову в капкан.
Кнопка тащится в жилую комнату. Раздвигает одежду и обнаруживает ранец с бело-синими полосками военной полиции. Волосы у девушки становятся дыбом.
– Черт.
Взгляд ее падает на желтый дождевик, спину которого перечеркивает край треугольного значка. Кнопка мотает головой, сбрасывая сонливость, и возвращается к мужчине.
– Это… где хозяин?
– Что?
– Ты глухой?
– У меня что-то со слухом. Я…
– Где хозяин? – громче повторяет Кнопка.
– Я не знаю.
– Где дерево?! – Кнопка подходит вплотную. Гигант сжимается в комок.
– Я не знаю!
Она безуспешно разгоняет туман в голове. Что делать дальше? Что? Мужчина видит заминку девушки и расслабляется.
– Послушай, милая…
– Заткнись.
– Я только…
– Заткнись!
Гигант зажмуривается.
– Это… что здесь нужно военной полиции?
Его глазные яблоки лихорадочно двигаются под закрытыми веками. Радио в соседней комнате издает жуткий металлический скрежет, и Кнопка едва не подскакивает. Тату больно обжигает руку.