– Утренний дар.
Мысли в голове Чандры встрепенулись. Она уже где-то слышала это название раньше. Но в этом не было никакого смысла.
– Утренний дар? Но это лекарство от… – она умолкла, в ужасе глядя на Люциана.
Он медленно кивнул.
– Полуночного проклятия. Я знаю.
Чандра уставилась на Люциана широко раскрытыми глазами, когда ее захлестнула вторая волна боли. Она упала на бок, обхватив грудь руками, пытаясь заставить свои легкие работать.
– Ты отравил меня, – выдавила она.
– Я должен был это сделать. – Его голос звучал сдавленно, как будто это он страдал от боли, а не она. Чандра все поняла, и это осознание захлестнуло ее, подобно физической боли. Он не собирался жениться на ней. Все его слова были ложью. Даже его поцелуй. Он был ее погибелью. Своим поцелуем Люциан приговорил ее к смертной казни. Чандра умрет здесь. На своем острове. И спасти ее было некому. Она была одна. По щеке девушки скатилась единственная слезинка.
– Как ты мог? – Она едва понимала собственные слова. Легкие отказывались ей служить. Сердце в груди исступленно колотилось. Боль была невыносимой.
С тоской в голубых глазах Люциан притянул ее к себе. Чандра была слишком слаба, чтобы сопротивляться его прикосновениям. Он положил ее к себе на колени и спрятал лицо в ее черных волосах.
– Мне очень жаль, Чандра. Ты была моей лучшей подругой. Я никогда не думал, что все зайдет так далеко, и совсем не хотел этого.
Отчаяние в словах Люциана в очередной раз разбило Чандре сердце. Он был с ней. Держал ее в тот момент, когда она собиралась покинуть этот мир.
– Я умру в твоих объятиях, это хорошо. Ты будешь последним, кого я увижу.
Из последних сил, что ей удалось собрать, Чандра протянула к Люциану руку. Провела по его мягким темным волосам.
– Пожалуйста, – взмолился он, – прости меня!
В глазах принца заблестели слезы. Это был глубоко сломленный человек.
Чандра едва заметно и очень медленно кивнула.
– Ты мой звездный мальчик, Люциан. Я не могу на тебя сердиться. Даже теперь. – Он принес ей смерть, но Чандра все так же любила его.
Люциан душераздирающе-громко разрыдался.
– О, если бы нас только никогда не призвали, тогда ничего бы этого не произошло! – Слезы теперь беспрепятственно бежали по его щекам и капали на лицо Чандры. Ее взгляд блуждал по небу, пасмурному и темному. Ничто больше в нем не напоминало ей синеву его глаз. Чандра отдала Люциану свою любовь, а взамен получила месть и ненависть. Но она ни в чем не раскаивалась. Потому что Люциан был прав.
Если бы их с Люцианом не призвали, ничего этого не произошло бы. В том, что двое их детей будут мертвы, были виноваты сами Боги. Они получат то, что заслужили. Быть может, не сегодня и не завтра. Но когда-нибудь – обязательно.
Когда Чандра заговорила снова, ее голос был не громче шепота.
– История меня запомнит, – произнесла она.
Люциан посмотрел на нее сверху вниз и медленно покачал головой.
– Нет, не запомнит. Ты, твоя армия и этот ритуал канут в Лету. Сила, которую он таит в себе, слишком опасна. Я заберу этот свиток с собой и спрячу в склепе Соляриса. Ни одно Божье дитя никогда больше не проведет этот ритуал. И никто в Сирионе никогда не узнает о том, что здесь произошло.
Чандра слегка повернула голову и посмотрела на свои тени. Они уже начали исчезать. Они были привязаны к ее крови, ее жизни. Когда Чандра умрет, ее армия погибнет вместе с ней.
– Ты ошибаешься, – прошептала она. – Я создала нечто, что будет еще долго существовать после моей смерти.
Люциан проследил за ее взглядом, хмуро созерцая созданий из тьмы.
– Твои тени? Они умрут вместе с тобой.
– Тени преходящи, но ненависть в моем сердце открыла кое-что другое.
Озадаченный взгляд Люциана остановился на ней.
– О чем ты говоришь?
На ее губах появилась слабая улыбка. Боль ушла. Значит, конец уже близок.
– Ты скоро встретишься с ними. Ты и все Божьи дети, которые придут после нас, – объявила Чандра. Ее слова были словно проклятие, мрачное пророчество.
Глаза Чандры закрывались, но Люциан осторожно потряс ее. Она была так слаба. Тьма звала ее, и жрица была готова принять ее с распростертыми объятиями.
– Кого мы должны встретить? – с паникой в голосе спросил принц.
– Мое творение, моих детей, – выдохнула Чандра. Ее взгляд устремился к небу. В этот момент из-за черных туч показался белый полумесяц. Будто Боги однажды все же победят тьму. Но этому не бывать.
– О ком ты говоришь, Чандра? – вновь спросил ее Люциан. Хватка его рук стала сильнее, но Чандра почти ничего не почувствовала.