Нату приходилось снова и снова напоминать себе о том, что он не единственный, кто пострадал от смерти Миро. Бывший король был для него наставником, для других – другом, для третьих – образцом для подражания. Ника однажды сказала Натаниэлю, что Миро заменил ей отца, потому что лорд Ламонт не сумел исполнить эту роль.
– Пусть ты сейчас и король, я все равно жду ответа, друг мой.
Изогнув бровь, Нат повернулся к Нике. Телохранительница с раздражением смотрела на короля, уперев руки в бока.
– Такое чувство, будто я что-то упускаю из виду, – признался Нат.
Он ненавидел это чувство и в то же время не мог его объяснить. Но с тех пор, как Нат ступил на этот остров, его разум, казалось, больше не работал должным образом. Важные детали словно растворились в тумане.
– В отношении чего? Атеистов? – подозрительно спросила Ника, и ее взгляд тут же метнулся к деревьям, как если бы она подозревала, что их враги скрываются за каждым стволом этого леса.
Нат медленно покачал головой.
– Пока точно не знаю. Скорее, в отношении Богов, особенно Селены. Мы хотим выяснить, существует ли связь между Богиней Луны и атеистами.
К Богине Луны Нат относился с подозрением. Взять хотя бы то, что она призвала Селену быть ее Дочерью. Он не мог этого понять. Хотя, если честно, Нат не понимал и своего собственного призвания.
– Ты имеешь в виду это необычное совпадение? Странно, что атеисты появляются как раз тогда, когда Богиня Луны вновь проявляет себя, избрав свою новую Дочь, – сухо заметила Ника, и Нат кивнул ей в ответ.
Он устремился дальше в лес по узкой проторенной тропинке, ведущей к восточной стороне острова. К склепу, который показала ему Селена. Узнав от Ноя и Линнеи такую противоречивую историю последней Дочери Луны, Натаниэль захотел в ней разобраться.
Когда впереди показался склеп из белого мрамора, Ника поморщилась.
– И для этого нам необходимо выискивать что-то на старых могилах?
– А ты боишься, что мы можем встретить духов умерших? – поддразнил Нат. Однако Ника, похоже, нашла его шутку и вполовину не такой смешной, как он сам.
– У жителей этого острова странные традиции. Мы, на материке, сжигаем усопших, чтобы их души могли вернуться к Богам. Когда тела хоронят, их всегда что-то связывает с земным бытием. В своих могилах они будто застряли в ловушке. Навсегда. – Последние слова Ники были настолько тихими, что Нату пришлось приложить немало усилий, чтобы разобрать, что она сказала. По спине короля пробежала дрожь. Такого он еще никогда и нигде не видел. На материке хоронили только пепел, оставшийся после сожжения. Прах Миро в богато украшенной урне все еще стоял в септе Исаана. Нат не знал, что ему сделать с останками Миро. Прах своей матери Нат после похорон развеял по ветру. На все четыре стороны. Он хотел, чтобы пепел Кары разлетелся во все уголки Сириона.
– Хочешь остаться снаружи? – предложил Нат своей телохранительнице, желая пойти ей навстречу. Он хотел разыскать в склепе могилу Чандры, последней Дочери Луны. Эти поиски не займут много времени, ведь жриц Луны было всего двадцать.
Ника благодарно кивнула, что ей не пришлось открыто признаваться в своей слабости. Она огляделась и указала на большой камень, на котором расположилась:
– Жду тебя здесь. Если что-то случится – зови.
Нат хрипло рассмеялся и, покачав головой, вошел в склеп. Свечи все так же освещали небольшое помещение, и полевые цветы стояли на полу в маленьких вазочках. Но на этот раз Нат внимательно прочитал каждую табличку, чтобы ничего не пропустить. Однако его поиски не увенчались успехом. Ни одну из умерших женщин не звали Чандрой. Он сделал недовольное лицо. Этого просто не могло быть.
Линнея и Ной не смогли узнать об этой жрице ровным счетом ничего. И здесь от нее тоже не было никаких следов. Почему им рассказали историю о женщине, которой, казалось, не существовало? Что-то тут было неладно. Нат стиснул зубы. Его руки сжались в кулаки. По какому бы пути они ни шли, все исчезало, просачивалось сквозь их знание, как песок сквозь пальцы. Ничто не приводило к цели, а только поднимало на поверхность все больше вопросов.