– С тобой действительно все в порядке? – нерешительно спросила она. Нат почти не понимал, что она говорит, потому что крепко прижимал девушку к своей груди. Он редко слышал беспокойство или страх в голосе Селесты. Жрица Самары была такой сильной, смелой женщиной. В последний раз это было, когда в Сильвине их похитили атеисты. Тогда она была напугана, и Нат просто не мог слышать ее голоса, потому что не мог стерпеть то, что Селесте приходилось бояться. И вот теперь в ее голос снова закрались нотки страха. Жрица что-то подозревала.
Нат должен был взять себя в руки, чтобы не вызвать дальнейших подозрений. Поэтому отстранился от Селесты, улыбнулся и посмотрел на нее сверху вниз. Потом, мгновенно обхватив ее подбородок, прильнул губами ко рту жрицы. Это произошло слишком быстро, чтобы Селеста успела воспротивиться. Вместо этого Нат услышал возмущенный и удивленный гул голосов, которые, вероятно, исходили от здешних приверженцев Ордена, наблюдавших за его неблаговидным поступком.
Селеста вырвалась из объятий Ната и злобно сверкнула на него глазами.
– Разве мы не договаривались не делать это на публике? – прошипела она, беспокойно оглядываясь по сторонам. Нат проследил за ее взглядом и отметил широко распахнутые глаза монахинь, готовивших еду. Их реакция была ему совершенно безразлична. Самое главное – он отвлек Селесту настолько, что она больше не задавала вопросов.
– Мне нужно кое-что обсудить с Каримом и Эмиром, – прошептал он Селесте на ухо, игнорируя возмущенный взгляд жрицы. Быстро поцеловав ее в лоб, Нат оторвался от девушки и встретился с пронзительными голубыми глазами. Айла пристально смотрела на молодого короля оценивающим взглядом.
Ответный взгляд Натаниэля был холоден, как лед. Раньше ему нравилась эта девушка, он любил проводить с ней время. Сейчас Нат задавался вопросом, что такого могло произойти, что заставило Айлу перейти на другую сторону. Может, ему снова стоит попытаться поговорить с Селеной и заставить жрицу Сохалии рассказать о сестре больше. Сестре, которую даже сама Селена, похоже, не знала так, как полагала.
Селеста
Когда Селеста приняла приглашение, на дворе уже начали сгущаться сумерки. Она не видела Натаниэля с самого утра. Чем король занимался в течение дня и почему ему так срочно нужно было поговорить с Каримом и Эмиром, она не знала. Она старалась не находить в этом ничего подозрительного. Получалось с переменным успехом.
А потом пришло это приглашение. Приглашение на совместный вечер в храме, которое исходило от Селены. Селесте совсем не хотелось следовать этому приглашению, но ничего другого ей не оставалось. Потому что приглашена была не только она. Линнея и Малия – тоже. Селеста не знала, что запланировала Селена и почему только жрицы получили это приглашение. Но скоро она выяснит.
Бок о бок с Малией и Линнеей жрица Самары ступила в священные залы храма, посвященного Богине Луны Селинде. Белые мраморные колонны поддерживали потолок, пол устилала мраморная плитка. Сквозь стеклянный купол проникал лунный свет, а на блестящей поверхности каменного пола отражалось сияние многочисленных свечей.
– Как думаете, что нас ждет? Чаепитие? – нарушил гнетущую тишину голос Малии.
Селеста, конечно, улыбнулась этой мысли, но сама так не думала. Быть может, Селене и впрямь захотелось сгладить отношения. Однако Захира намекнула, что Селена наполнена тьмой, и теперь Селеста доверяла жрице Сохалии даже меньше, чем раньше. Если даже собственная наставница Дочери Луны не доверяла ей, как могла Селеста относиться к Селене иначе?
– Давайте подождем и посмотрим: быть может, все будет очень мило, – ответила Линнея, улыбнувшись подруге. Доверчивая, Линнея была в своем репертуаре.
Они пересекли зал, где их никто не встретил, и открыли двери в небольшую примыкающую комнату, расположенную прямо напротив входа в храм. Помещение, открывшееся их взору, тоже освещалось уютным светом свечей. Перед алтарем на коленях стояла женщина, закутанная в темные одежды. Длинные черные волосы струились по ее спине. Перед ней на алтаре стоял металлический полумесяц.
– Думаешь, она пригласила нас помолиться? – зашептала Малия Селесте.
Но едва Дочь Неба собралась ответить подруге, кожа на ее шее, чуть ниже затылка, начала покалывать. Трискелион, знак Богов, всегда служил Селесте предупреждением. Жрица прищурилась и сосредоточилась на фигуре, застывшей на коленях перед алтарем. Женщина находилась в нескольких метрах от трех жриц и, похоже, еще не заметила их прихода. Или просто решила не обращать на них внимания.