– Не пойми меня превратно, но у нее иногда бывают странные взгляды на вещи.
Люциан, словно защищаясь, выставил перед собой руки и тихо рассмеялся.
– Ты знаешь, люди здесь, на материке, имеют порой довольно странные взгляды на некоторые вещи. Но она внимательно и без предубеждения слушает, когда я пытаюсь расширить ее взгляд на вещи, чтобы изменить ее мнение.
Чандра украдкой взглянула на принца. Глаза Люциана сияли ярче, чем когда-либо прежде. И этот блеск в глазах был словно кинжал, вонзенный в ее сердце. Девушка быстро отвернулась. Не стоило ей спрашивать Люциана о других жрицах. Это было ошибкой. Ей стоило об этом знать.
Вдруг Чандра почувствовала нежное прикосновение его пальцев к тыльной стороне своей руки. Жрица подняла глаза и увидела перед собой робкую улыбку Люциана.
– Она – не ты, Чандра. Никто не может быть тобой. – Его слова были так нежны, что сумели закрыть собой трещину в ее сердце. – Ты понимаешь меня без слов, и перед тобой мне не нужно оправдываться. Никто и никогда не сможет занять твое место. Ты – моя лучшая подруга.
Губы Чандры расплылись в улыбке. Он был прав. Никто не был похож на нее. И ни одна из других жриц никогда не будет иметь с Люцианом такой тесной связи, как она. Никто не мог занять ее место рядом с ним. Люциан принадлежал ей одной.
– Спасибо, что сказал это, – прошептала она.
Люциан ухмыльнулся во весь рот.
– Но ведь это всего лишь правда. Ну, что хорошего будем делать сегодня? – На миг все вдруг стало таким же, как раньше. Будто они, как и прежде, были на острове полумесяца и думали, как им провести вместе день.
Чандре бы радоваться, но она не могла чувствовать безоговорочное счастье. Мысленно она снова и снова повторяла слова Люциана.
Ты – моя лучшая подруга.
Люциан вот-вот должен был стать королем, и он не искал нового лучшего друга. Он собирался подыскать себе невесту. Женщину, с которой он проведет свою жизнь так, как не проведешь ее с лучшей подругой.
Глядя на Люциана, Чандра стиснула зубы. Дочь Луны была его лучшей подругой, это место принадлежало ей. Но она позаботится о том, чтобы любое другое место рядом с этим мужчиной тоже принадлежало ей. Люциан был ее. И это должно быть неизменно.
Надо же, как удачно совпало, мысленно хмыкнула Чандра, рассматривая прелестные декорации, которые Дочь Леса выбрала по случаю своего дня рождения. Множество роз и лилий украшало комнату. Восхитительный аромат цветов щекотал Чандре нос.
Шла последняя неделя их пребывания в Сильвине, и Алисса именно сейчас праздновала свой девятнадцатый день рождения. Будто ей было мало того, что весь мир вращался исключительно вокруг нее, теперь вокруг Алиссы вращался и мир Чандры.
В последние несколько недель Люциан снова стал проводить больше времени с Чандрой. Но сегодня принц смотрел только на Дочь Леса. И Чандра понимала почему. Даже если опустить тот факт, что сегодня был день рождения жрицы Сильвины. Алисса выглядела изумительно. Ее светлые волосы волнами струились по спине, а на голове красовался венок из цветов. На девушке было светло-розовое платье, которое подчеркивало нежный румянец на ее щеках и плавные линии ее тела.
Чандра недовольно взирала на жрицу, которая, вцепившись в Люциана, смеялась вместе с ним веселым звонким смехом. Дочь Луны раздраженно закатила глаза. Эти двое создавали прекрасную пару. Так, по крайней мере, думали слуги, если верить их болтовне и сплетням. Чандра, само собой, видела это в совершенно ином свете.
Алисса была красива, как картинка, тут не поспоришь. Однако она была из тех женщин, которые делали то, что от них требовали. Такой же, как все. Девушкой, на которую приятно смотреть, но которая не имела собственного мнения. Женщиной, которую Чандра ненавидела.
Чандра увидела, как Люциан убрал прядь светлых волос с лица Алиссы и улыбнулся ей, и по венам Дочери Луны заструилась неприкрытая ревность. К этой женщине Сын Солнца проявлял намного больше симпатии и привязанности, чем к какой-либо другой. В присутствии Алиссы глаза Люциана сияли, и их прозрачная голубизна становилась ярче. Чандра не могла вынести то, что это Алисса заставляла глаза Люциана так ярко сиять. И чувства, которые в ней вызывал один лишь вид этих двоих, тоже ненавидела. Зависть и негодование. Этих чувств Дочь Луны не знала никогда прежде. Никогда прежде она не завидовала ни одному человеку. Она всегда обладала всем, чего желала, и получала то внимание, которого хотела. Единственной вещью, за которую Чандра боролась всю свою жизнь, было уважение высокопоставленных государственных деятелей. И, к сожалению, вплоть до сегодняшнего дня – напрасно. И вот сейчас именно эти мужчины толпились вокруг Алиссы, целовали тыльную сторону ее ладони и поздравляли именинницу, в то время как жрица приветливо улыбалась. Чандра с отвращением скривилась.