Покачав головой, Чандра покинула торжество в честь Алиссы. Бальный зал был заполнен смехом и весельем, но всеобщее радостное настроение не перекинулось на Чандру. Гости смотрели только на принца и женщину рядом с ним, которой, к сожалению, была не она. Что Чандре было делать на празднике, где никого не волновало ее присутствие?
Дочь Луны прогуливалась по коридорам дворца Сильвины, приветствуя гостей, которые встречались на ее пути, но не останавливалась, чтобы поговорить с ними. Они явились сюда не ради нее, а ради именинницы, которая в этот момент висела на руке лучшего друга Чандры так, словно уже была вместе с ним! Ужасно!
Так Чандра оказалась перед дверьми библиотеки. Надеясь, что там ее никто не побеспокоит, девушка вошла в темное помещение. То тут, то там сияли солнечные камни, даря достаточно света, чтобы желающий мог сориентироваться в огромном зале. На маленьком диванчике в углу Чандра обнаружила фигуру, спрятавшуюся среди бесчисленных стопок книг.
– Сора? – позвала Чандра. Она говорила тихо, не желая испугать жрицу. Но вышло именно так. Дочь Неба вздрогнула и испуганно уставилась на девушку широко раскрытыми глазами.
Чандра, извиняясь, выставила перед собой руки:
– Я не хотела тебя пугать, прости, пожалуйста!
Сора нерешительно улыбнулась. Ее каштановые волосы были заплетены в простую косу. Дочь Неба была, в общем-то, довольно невзрачной. Рядом с обольстительным поведением и обворожительными манерами Дочери Моря и ангельской красотой Алиссы Сора просто-напросто терялась. Вероятно, именно поэтому Чандре эта жрица нравилась больше других.
– Все в порядке. Я зачиталась и даже не заметила, что кто-то вошел. – Движением руки Сора указала на книгу, что лежала у нее на коленях.
Чандра оглядела названия свитков, разложенных перед Сорой. То были древние письмена, уже едва читаемые.
– Ты ищешь что-то конкретное? – поинтересовалась Чандра.
– Вообще-то нет, – пожала плечами Дочь Неба. – Я привезла кое-что почитать с собой из дома. Верховный септон – мой дядя, и время от времени он позволяет мне брать из библиотеки Самары для изучения некоторые книги и документы, представляющие для меня особый интерес. – Сора тихонько хихикнула. – Он говорит, что это даже желательно, потому что на самом деле для жрицы вполне естественно изучать историю обычаев и традиций Сириона. – Она закатила глаза. – И все же сейчас я почти благодарна ему за это, потому что древние обычаи и обряды намного интереснее, чем то, как непристойно все сейчас выставляют себя напоказ в бальном зале.
– Можно? – Чандра указала на свитки на столе. Обычно ее не интересовали записи Богов. Но все было лучше, чем скучать. Сора кивнула.
Дочь Луны перебирала свитки пергамента, пока не наткнулась на один, отмеченный знаком трискелиона. Нахмурившись, она развязала ленту и развернула лист. Задержав дыхание, Чандра заглянула в пергамент и разочарованно вздохнула: на нем не было никаких записей. Но вдруг из ее рук выскользнул и мягко приземлился на пол неприметный лист бумаги. Чандра осторожно подняла его. Очень тонкий и истлевший, этот пергамент, должно быть, был безумно старым. Чандра перевернула его и замерла. На листке были начертаны руны. Дочь Луны незаметно покосилась на Сору. Та, снова погрузившись в свою книгу, опять не замечала ничего вокруг.
То был язык Богов. В прошлом служители Ордена еще знали его, умели читать и говорить на нем, писать древние руны, но сегодня этим языком владели только избранные последователи. Вот уже несколько веков его совсем перестали использовать: приверженцы Ордена приспособились к общеупотребительному языку, чтобы каждый житель Сириона мог понимать Божье слово. Они считали, что будет достаточно, если рунами будут владеть ученые, чтобы король, его советники и жрицы могли прибегнуть к этим знаниям, если будут в них нуждаться.
Однако материк в плане развития всегда опережал Сохалию. И, будучи жрицей острова Полумесяца, Чандре было положено изучать древний язык. Поэтому она понимала каждое написанное слово, как если бы это был ее родной язык. И то, что девушка прочла, заставило ее застыть, как камень: это было писание самих Богов! В самом низу страницы стояли имена четырех божеств, написанные руническими символами.
Руки Чандры, державшие драгоценный документ, мгновенно вспотели. Напряженно всматриваясь в символы, жрица начала читать с самого начала.