Глаза Айлы сузились и стали похожи на кристаллики льда. Она немного отошла от капитана, чтобы тот не мог расслышать каждое ее слово, и тогда сказала:
– Ты же знаешь: ты не единственный находишься в нашей власти. И я убью каждого пленника, одного за другим, если будешь сопротивляться мне или выдашь меня.
Угроза подействовала – сердце Натаниэля болезненно сжалось. На корабле находилось около дюжины верующих, людей, которых он поклялся защищать. И Нат ни при каких обстоятельствах не мог подвергнуть их жизни опасности.
– Ты – порождение зла, – выплюнул он в лицо Айле.
Та только пожала плечами.
– Я запомнила раз и навсегда: в жизни ничего не дается просто так. Если хочешь что-то получить, за это нужно бороться.
От того, как Айла произнесла эти слова, Ната бросило в дрожь. Каждое слово, каждый слог, каждая буква этой фразы словно сочилась ядом.
– Я не понимаю тебя, Айла. Зачем ты это делаешь? Твоя жизнь была не так уж плоха. – Он знал многих, кому приходилось и похуже. Айла и ее семья не были такими бедными, как Нат и его мать. Им тоже пришлось пережить трудные времена, и это не всегда было легко. И все же Натаниэль считал, что жизнь с семьей, наполненная любовью, была лучше, чем у многих других.
Айла метнулась к Нату, остановившись прямо перед ним, хотя при этом доходила королю только до подбородка.
– Да что ты знаешь о моей жизни, Нат?
Глаза Натаниэля превратились в узенькие щелочки.
– Твоя мать любила тебя и дала тебе все, что было в ее силах. – Мать Айлы и Селены была доброй и любящей женщиной, которая образцово заботилась о своих дочерях, несмотря на все лишения. Тогда, много лет назад, она предлагала Нату уехать из Самары вместе с ними. Но он решил иначе. Учитывая, как в конце концов сложились обстоятельства, Натаниэль считал, что тогда, в детстве принял верное решение. Кто знает, может, он тоже перешел бы на сторону атеистов, если бы остался рядом с Айлой.
– Это неправда, – выдавила из себя Айла. Ее руки сжались в кулаки. – Ты знал, что до того, как уехать в Самару, моя мать принадлежала к высокородной знати?
Пораженный, Нат застыл на месте.
– О чем ты говоришь? – эта история для Натаниэля была совершенно новой.
Айла посмотрела на Селену. В то время как Нат и Айла стояли рядом с капитаном, который крепко держал в руках штурвал, Селена находилась на нижней палубе и, прислонившись к поручням, смотрела на море.
– Моя мать была внучкой короля Рави, предшественника Миро.
Рави, Король-Солнце. Нат слышал об этом человеке краем уха лишь самую малость, но, тем не менее, знал достаточно подробностей, чтобы сказать, что идти по стопам этого короля он не желает. Рави, по-видимому, был недальновидным и закрытым для любых, даже самых необходимых, изменений. При его правлении в Сирене чуть не разразилась гражданская война. И, получается, Айла и Селеста были в родстве именно с этим королем?
Не обращая внимания на вопросительный взгляд Натаниэля, Айла продолжала рассказывать:
– Отец моей матери, сын Рави, выдал ее замуж, и, она, чтобы спастись от моего отца и этой жизни, просто сбежала. Она не могла вынести того, что не имела своего голоса ни как человек, ни как женщина. Ее дед был королем, и его слово было законом. Он получал все, что хотел. Пусть даже ценой счастья своей внучки. Божьи дети берут все, что хотят, и получают все, чего желают. Всегда. А кто за это платит? Народ.
– Откуда тебе это известно? – За все то время, что Нат знал мать Айлы, об этом не было сказано ни единого слова. Ни единого намека на то, что их семья несла в себе королевскую кровь.
– Она рассказала мне об этом незадолго до смерти. Мы с Селеной могли жить беззаботной жизнью. Нам не нужно было беспокоиться о деньгах или еде. Но наша мать решила, что мы должны жить в бедности.
Нату совершенно не нравилось то, как Айла говорила о своей матери. Однако ее слова с горечью напомнили королю о его собственной жизни. Семья Натаниэля по отцовской линии тоже была богата, и, если бы Нат вырос с Каримом, ему никогда не пришлось бы голодать.
– У нее были на то свои причины. – Точно так же, как у Кары были свои причины покинуть Карима и Солярис. Нат понимал, что не в его власти было удержать мать от такого решения. С Айлой было так же.
– Может быть, – голос Айлы звучал холодно, но в глазах читалось сожаление. – Но эти причины привели к тому, что я была вынуждена делать то, что никогда не пришлось бы делать молодой девушке из хорошей семьи. – В ее словах было столько холода и отвращения, что в глаза Ната, уставившегося на нее, закрался страх.