– Я увидел свой шанс в том, чтобы воспользоваться атеистами. Но я не из их числа. Я не сражаюсь с Богами. – Яким тоже поднялся. Держа руки скрещенными за спиной, он спокойно подошел к окну и посмотрел на город, лежавший за стенами дворца.
– Я вас не понимаю. Вы говорите, что верны Богам. Мы – Божьи дети. А что насчет нас? – Все это никак не укладывалось у Ната в голове. Он всегда видел в Якиме только хорошее. Союзника, который был абсолютно предан короне и всему, что с ней было связано. Однако Нат обманулся. Снова. Почему он не видел своих настоящих врагов?
Яким оглянулся на него. Его темные глаза превратились в узенькие щелочки, а на лице появилось гневное выражение.
– Вы и впрямь считаете, что дети Божьи когда-либо делали добро? – прямо спросил Яким, а после разразился жестким смехом. – Наоборот. Именно они являются причиной исчезновения Богов из этого мира и того, что люди все больше и больше теряют в них веру. Дети Божьи принесли в мир не гармонию, а хаос. – Септон полностью развернулся к Нату и смерил его холодным взглядом. – И вы, как Дитя Божье, хотите стать мостом между людьми и Богами? Этот мост вообще никому не нужен.
Впервые Нат заметил этот темный блеск в глазах Якима. Септон встал прямо перед ним, возвышаясь над Натом почти на целую голову. Несмотря на то, что фигура его была более чем стройной, Яким внезапно показался Натаниэлю угрожающим. Почти фанатиком.
– Мы должны жить вместе, в единстве. Не Дети Бога должны править миром, но Боги, которые создали это мир.
Нат на это ничего не ответил: он был слишком шокирован, узнав, что Яким не на его стороне. Что септон Соляриса действовал заодно с атеистами. Что он был за упразднение детей Божьих. И как теперь Нату предупредить Селесту и остальных, если он не знал, кому в этом проклятом дворце он еще мог доверять?
Несколько часов спустя Нат лежал на своей кровати в королевских покоях. Голова его гудела, все конечности болели. Но пустота, закравшаяся в его сердце, перекрывала все остальное.
Натаниэль лежал, вжавшись лицом в подушку. Легкий аромат корицы проник в его ноздри, отчего на глаза едва не навернулись слезы. У Ната не было ничего, что напоминало бы ему о Селесте. И он слишком хорошо знал, что ее запах скоро исчезнет. А может, этого аромата уже не было – просто подсознание сыграло с ним злую шутку.
Рядом с кроватью стояла шкатулка, в которой хранились письма бывших королей. Нат читал письмо Миро. Снова и снова. Затем его силы наконец иссякли, но о сне по-прежнему не могло быть и речи. Короля мучила совесть. Он предал Селесту. Он предал всех своих друзей. И свое королевство.
Тихое покашливание, прозвучавшее со стороны двери, прервало ход его мрачных мыслей. Нат обеими руками провел по лицу и постарался придать ему максимально обычное выражение.
В дверном проеме, скрестив руки на груди, стояла Селена. Черные волосы ниспадали ей на спину. Голубые глаза девушки сверкали. Она выглядела рассерженной.
Нат удивленно поднял бровь.
– Что тебе здесь нужно?
Селена сделала несколько шагов в направлении Натаниэля и остановилась перед его кроватью.
– Я слышала о заседании Совета. Ты не мог бы объяснить мне, почему леди Марин назвала меня будущей королевой?
Нат чуть не проглотил собственный язык. Селена – будущая королева? Не смешите его. Глаза короля сузились, и он поспешно отвел взгляд, чтобы Селена не увидела в них внезапной вспышки гнева.
Спроси свою сестру, хотелось ответить Нату, однако с его губ не сорвалось ни единого слова.
– К чему эта ложь о том, что ты выбрал меня? Мы оба знаем, что это неправда. – Голос жрицы был опасно тихим. Злость исчезла из него. Единственное, что теперь слышал Нат, – это ломкая хрупкость.
И тогда он взглянул на нее. Селена стояла, опустив взгляд, и нервно жевала нижнюю губу. Руки цеплялись за рукава длинного синего платья.
Она такого не заслужила. Во всей этой истории Селена была такой же жертвой, как и многие другие. По крайней мере, так чувствовал Нат. Подруга его детства, навеки завоевавшая себе место в сердце Натаниэля, была наивной и легковерной. Собственная сестра этой девушки манипулировала ею, и Селена была не в силах освободиться от ее влияния. Нат не хотел причинять Селене боль.
Нат склонил голову. Он дал Айле слово защищать людей, которые находились во власти атеистов. Он дал ей слово, потому что она, черт возьми, не оставила ему другого выбора. И Нат должен был сдержать свое слово. Не перед Айлой, а перед людьми, которые полагались на его защиту. Он должен был увидеть, к чему это приведет.