Чандра была живым доказательством того, что трискелион больше не имел никакого значения. Будущее было за спиралью. Будущее всего Сириона.
Глава 13
Верность до самой смерти
Натаниэль
За последние несколько дней он совершенно утратил чувство времени. После того как Сын Солнца отправил Юла с посланием для Карима и Айла сказала ему, что он заплатит за этот поступок, короля перестали выпускать из его собственных покоев.
Айла и Селена приходили к нему по нескольку раз в день: приносили еду, присматривали за ним. Айла хотела убедиться, что Натаниэль больше не замышляет никаких глупостей, Селена же старалась подбодрить его. Жрица играла с Натом в шахматы, хотя безнадежно уступала ему в этой игре, и пыталась оправдать действия Айлы. Но слова Дочери Луны не могли переубедить короля в том, что Айла была предательницей. Изменницей, которая собиралась убить Божье дитя.
Был уже поздний вечер, и Нат, погрузившись в свои мысли, стоял у окна, думая о создавшемся положении. Однако его размышления были прерваны, когда дверь покоев распахнулась и в комнату вошли двое атеистов. Лица мужчин были мрачны, когда, ничего не объясняя, они схватили Ната под руки и потащили его за собой.
Судя по коридорам, которые они проходили, путь их вел в тронный зал. Мужчины не сказали Нату, чего ожидать, и прежде чем он успел по-настоящему этим обеспокоиться, тронный зал уже распахнул перед ними свои двери. Огромное роскошное помещение освещалось светом свечей и солнечными камнями.
Нат уже очень долго не был в этом зале, потому что Айла лишила его всякой правительственной власти. Когда министры спрашивали ее о короле, девушка говорила, что он очень занят приготовлениями к свадьбе. Яким, который был у власти во время отсутствия Натаниэля, высказывался в защиту короля, заявляя, что ему требуется время, чтобы пережить предательство жриц. Министров эти доводы вполне удовлетворили.
О том, чтобы что-то объяснять прислуге, атеисты не заботились и вовсе, потому что те из страха в любом случае не смогли бы ничего против них предпринять. Министры были люди другой величины. Однако Нат подозревал, что Якиму удалось их убедить и успокоить. Однажды, когда Миро был болен и лежал в постели, Яким уже принимал на себя руководство страной. Так что в этом не было ничего необычного.
Так же при Миро случалось, что в столице были активизированы отряды солдат. Хотя в то время они не были переодетыми атеистами.
Когда Ната, зажатого между двумя стражниками, протащили по тронному залу, его глаза расширились. Перед Айлой, снова занявшей место на троне, стоял Садык. Значит, он вернулся. Оставил разграбление Сильвины. Это означало, что Лилиан, должно быть, тоже находится во дворце. Ждет, когда ее убьют на его глазах. А что, если она уже мертва? Об этом Нат не хотел даже думать.
Его притащили прямо к лестнице, ведущей к трону. Оставив короля у подножия ступеней, охрана скрылась в тени тронного зала. Однако ни Айла, ни Садык не озаботились его появлением. Атеисты были погружены в жаркую дискуссию.
– Я устал прятаться в тени, Айла. В нашей власти находится король, в нашей власти – столица. Кто теперь может встать у нас на пути? – гремел по залу голос Садыка.
Айла, казалось, действительно задумалась над словами мужчины, который по сравнению с ней выглядел как огромный бык. Широкие плечи, статный рост, огромное количество всевозможного оружия, навешанного на внушительную фигуру Садыка, резко контрастировали с миниатюрной Айлой, на которой было надето одно из ее почти прозрачных шелковых платьев, что едва скрывало наготу атеистки.
Потом она кивнула.
– Ты прав, Садык. Пришло время дать кое-кому урок, так сказать, в назидание остальным. – Взгляд предательницы переместился на Ната, и в льдисто-голубых глазах блеснул недобрый огонек.
Садык проследил за ее взглядом:
– Что ты задумала?
Нат с трудом проглотил ком, образовавшийся в горле. Он находился во власти врагов, которые открыто строили перед ним свои планы. Так делают только в том случае, если уверены, что пленник никогда не сбежит.
– Мы покажем себя, – возвестила Айла. Ее голос был твердым и многообещающим. – А разве можно отпраздновать наш приход к власти более уместно, чем сделать это, казнив одного из Божьих детей?
Айла говорила, не сводя глаз с Натаниэля, и от этих слов короля бросило в холодную дрожь. Кровь в его жилах застыла. Она прикажет казнить Лилиан публично. Разве недостаточно ей было убить Лилиан у него на глазах? Это уже было более чем жестоко.
Радостное понимание мелькнуло в глазах Садыка: именно он, сам, собственноручно доставил в Солярис Лилиан.