Атеистка проследила за задумчивым взглядом Натаниэля и улыбнулась.
– Самые опасные враги – те, о существовании которых мы даже не подозреваем.
Произнося эти слова, атеистка пристально смотрела на Натаниэля. Ее голос был мрачным. Многообещающим.
По спине короля пробежала ледяная дрожь. Его глаза расширились, когда он ошеломленно уставился на шахматную доску. На фигуру Селесты, что стояла рядом с черным королем. Обманывался ли он в своих догадках или все было как раз наоборот? Что за могущественный предатель был в этот момент рядом с Селестой и подвергал его королеву смертельной опасности?
Глава 15
Смертоносные тени
Натаниэль
– Я сожалею о том, что случилось с Лилиан, – донесся до его слуха голос Селены. В нем звучала честность, но Нат едва воспринимал присутствие жрицы. Ему совсем не хотелось проводить время с ней.
Селена села на диван напротив Ната, спрятав руки на коленях. Казалось, она нервничала.
– Как ты? – нерешительно спросила она, когда он не ответил.
Нат приподнял бровь. Глубокие раны зияли у него в душе.
– А ты-то как думаешь? – с нескрываемым сарказмом спросил он. Селена вряд ли могла всерьез задавать такие вопросы. Нат был объят горем. Его сердце страдало от мук, которые он едва мог вынести. Айла хотела, чтобы он перешел на другую сторону. Добровольно. Это было безумием. Нат приложил слишком много сил, чтобы оставить жизнь наемника. И не хотел возвращаться в эту тьму.
Селена удрученно кивнула, теребя длинную прядь черных волос.
– Айле не стоило этого делать. – В ее голосе звучала покорность, но Нат не думал, что она приняла смерть Лилиан близко к сердцу. Несмотря на то, что была одной из них, детей Божьих. Потому что в первую очередь Селена была на стороне своей сестры.
Руки короля сжались в кулаки. Нат не собирался вымещать свой гнев на Селене, она этого не заслуживала. Она слепо следовала за своей старшей сестрой, и Нат не стал бы упрекать ее в этой беспомощной преданности.
– Ей не стоило делать очень и очень многое, – вместо этого мрачно ответил он. Айла совершала непростительные поступки и рано или поздно заплатит за это.
– Так же, как и тебе, – тихо сказала Селена.
Нат изумленно взглянул на девушку. В горле у него образовался ком.
– Прости. – Нат точно знал, о чем она говорила. О том, что он солгал ей, когда говорил о своих чувствах.
Селена прикусила нижнюю губу.
– Не стоит. Тебя заставила Айла. Я понимаю.
Правда? Нат смел сомневаться в этом, потому что Селена не производила впечатления человека, затаившего обиду на сестру, хотя та воспользовалась ею, обратив чувства жрицы против нее.
– Кстати, она права. Ты должен перейти на нашу сторону и снова стать наемником.
Такого поворота разговора Нат не ожидал. Селена тут же утратила всю свою мягкость. Она все больше и больше напоминала свою безумную сестру.
– Ты хочешь, чтобы я снова стал убийцей? – в замешательстве спросил он.
Селена покачала головой.
– Я хочу, чтобы ты снова стал тем Натом, которого я знала. Тем, которого я любила и которым восхищалась. Тогда ты еще не был наемником, но ты был другим человеком. Ты не верил в Богов и даже ненавидел их.
На что она надеялась? Даже если он снова станет таким, как раньше, это не изменит его чувства. У них с Селеной никогда не будет будущего.
– У меня просто сердце разрывалось от того, каким подавленным я видела тебя в последние дни. Я не знала, как тебе помочь. – Отчаяние мелькнуло в ее голосе, и Нат вздрогнул. Не в силах смотреть ей в глаза, он встал и подошел к окну.
Растения на его балконе завяли. После смерти Лилиан все цветы, деревья и кустарники лишились жизни. Солярис стал коричневым и мрачным. И это отсутствие цвета еще болезненнее напоминало Нату о той огромной потере, которую понес Сирион и он лично.
Король обеими руками пригладил свои светлые волосы.
– Ты и не могла. Помочь мне мог только один человек, но ее здесь нет, – к концу фразы его голос превратился в едва слышный шепот.
Только один человек мог помочь ему восстановиться после таких переживаний. После смерти Миро она уже сделала это. Она была рядом с ним, обнимая по ночам, когда приходили кошмары. И будила поцелуями по утрам. Но сейчас ее не было рядом, и никто не мог спасти его от ночных теней.