— Каэл, может ещё раз запустишь сканирование? — обратилась ко мне Рис.
— Это не имеет смысла. Планета мертва, — ответил ей, словно малому котёнку.
Обычно так себя вела Чико, но сейчас она замкнулась и даже не улыбалась, как обычно. Да, осознание реальности, процесс не всегда быстрый.
— Тора, скажи, а как же твой Зута? — неожиданно она обратилась к бывшей Великой Праматери Тау.
— Всё так же. Метка висит, — удивлённо сообщила та в ответ.
— Но как такое может быть?! Тут нет даже насекомых! — изумилась вслух Рис.
— Замечу, разговор даже не про насекомых, а хотя бы бактериях. И никакого противоречия не вижу. Может они так же существуют лишь в собственном воображении, как и мы, а мир в реальности вот такой вот, — ответил ей.
— Но ведь мы были во сне корабля, как ты говорил, — заявила она в ответ.
— Так и было. Новая Надежда была в реальности, в которой кэтианцев уже не было, но она взаимодействовала и с миром, в котором нас как бы и не уничтожили. А здесь мы видим полностью мёртвый мир и никаких кораблей не обнаруживаем, а значит и моста нет в мир, где Двенадцать великих возможны. Вероятно, они как-то смогли себя сохранить, раз есть вероятность существования Зута. Более того, не стоит и руки опускать. Тора живое доказательство, что по крайней мере она с ними встретится и если мы будем держаться вместе, как сейчас, то и мы тоже увидим Двенадцать великих, — сообщил им свои умозаключения.
— Да нам просто страшно бродить по заброшенному невесть сколько десятков тысяч лет огромному кораблю, особенно в свете того, что он почти весь обесточен, — фыркнув констатировала бывшая Великая Праматерь Тау.
— Но ведь это не отменяет факта, что мы держимся все вместе, — не согласился с ей подходом вслух.
— Но что нам всё же сейчас делать? — задала вопрос Чико.
Посте чего все находившиеся сейчас на мостике посмотрели на меня.
— И что будем делать? — поинтересовался у спутниц, разглядывая едва видную невооружённым взглядом точку корабля.
Расстояние по человеческим меркам между нами было огромным и ничтожным, по космическим.
— Я бы не стала пользоваться активным сканированием, — заявила Хаюга.
— Как будто мы до этого такой трешь творили и сейчас передумали, — прокомментировал её слова фыркнув.
— Просто у меня нет идей, а плешь мне уже проели, чисто из любопытства. Там на земле среди наших уже такой кипишь, а прилететь сами они быстро сюда не могут. Уже стали трясти и твою Куроко, но она пока сопротивляется. Ссылаясь на отсутствие приказа с твоей стороны. А вот Настя уже сама собирает команду к нам на подмогу. Её только и останавливает, что нас и с активным сканированием не так-то просто найти, а без оного, вообще, глушняк. Она кстати за крайнюю осторожность в контакте. Но если их позовём, просила и за Графиню, — сообщила она мне.
Но будем честными, про всё про это был и так в курсе. Иногда мои туманницы почему-то забывают, что сам и создавал и Комнату для чаепития, и Переходный мир в разные придуманные мной же вселенные, до того, как они получили возможность безопасно сходить со своих кораблей. Странная ситуация. Они же вроде машины и не должны забывать, но с другой стороны их ядра частично я и есть. Да и они когда-то были людьми. Неужели сознание может так влиять на работу иной элементной базы?
— А давайте, я пока просто чуть поближе нас перемещу, — спросила Дуня.
— Эх мелкая, мелкая, а если там есть датчики скачков телепортеров. Конечно, мы ничего про хоть что-то подобное на технике Двенадцати рас не слышали, но ведь со времён их существования прошло уже больше сорока тысяч лет и всё что угодно можно было за такое время придумать, — возразил ей.
— Так и что, будем и дальше здесь торчать? Кстати, сюда мы телепортировались и корабль никак не отреагировал, что говорит против твоей версии с датчиками, — высказалась Хаюга.
— Логично, но это не значит будто его нет совсем. Может просто расстояние было пока велико, а приблизимся, привет семье. Хотя и в этом подходе есть изъян. Телепортер рядом практически неостановим. На его перемещение почти невозможно уже отреагировать, только если у тебя дар эспера не таков, что позволяет срывать их прыжок. Наверное, давай приблизимся. Что от этого изменится, если что, совершим обратный прыжок. Давай Дунь, — последнее даже договорить не успел, как чужой корабль из точки превратился в горошину.