– Когда видел твою бабушку, я спрашивал, сможешь ли ты приехать, а она с грустью отвечала что ничего не знает.
– Ты спрашивал мою бабушку? – я улыбнулась. Мне вдруг представилось как маленький мальчик ходит по улицам и грустит в надежде встретить свою подругу. Но все это лишь мечты, он не встретит ее, еще много лет. Я придвинулась к нему и обняла. Он положил голову мне на плечо.
Кровать вполне вмещала двоих людей, если спать прижавшись друг к другу, но мне было не по себе. Айван словно прочитал мои мысли и постелил себе место на полу.
На печке было настоящее спальное место. Помню как Бабушка рассказывала что в детстве, она с сёстрами спала на печке. Там всегда было тепло, и спалось так сладко.
Глава 8. Событие
На следующий день я перебралась туда, а Айван занял кровать. Так было честно, и мне было намного спокойнее, печка находилась в углу.
Из леса порой приходили волки, и наводили шум возле хижины. По ночам меня мучили кошмары.
На рыбалку мы так и не пошли. Айван разболелся. Весь день он проспал словно в лихорадке. Я приносила ему тряпки намоченные водой и прикладывала ко лбу.
Возле хижины нашла спрятанные, овощи, сельдерей, лук и морковь. Они были завернуты в белую ткань. Получился неплохой, крепкий бульон. Так и лечат больных, бульоном. Лекарств никаких не было, как и скорой рядом. Вся надежда на крепкий организм Айвана.
Мне было страшно. Страх окутывал меня, заполняя все мысли, и я решила отвлечься. Расположившись возле постели Айвана, я села облокотившись на нее и взяла маленького пушистика на руки.
– Как бы тебя назвать? – сказала я кролику, перевернула его и поняла что это крольчиха.
На столе горела свеча, а за окном сыпал снег крупными хлопьями. «Метель, я назову тебя метель.» – прошептала я крольчихе, и прижала ее к груди.
Мыться возможности по-прежнему не было. Но я не чувствовала неприятного запаха от своего тела, мне наоборот нравилось что я ничем не пахну, и не потею.
В туалет мы ходили на улицу. Там была сооружена кабина как в деревнях, и когда я выходила из хижины, я чувствовала свободу.
Холодный воздух наполнял легкие. Я смотрела на хлопья снега, которые падали вниз. Дурацкая улыбка, как у ребёнка. Не в моем положении улыбаться, но и апатия стала надоедать.
Все же, это интересный опыт. Если бы родные не были в опасности, в этом странном месте, не было бы чувства тревоги. Как им помочь? И Айван не хочет ничего делать, он наоборот что-то скрывает от меня, но допрашивать его в таком состояние было бы жестоко.
Я шла вдоль хижины, когда услышала странные звуки неподалеку. На улице уже смеркалось, и я не понимала, стоит ли посмотреть, от куда идет звук. Или со всех ног ринуться в хижину. Страх подкатывал, было не по себе.
Медленно я развернулась и пошла по направлению к звуку. Я надеялась увидеть там что-то небольшое, может еще одного кролика. Но то, что я там обнаружила, повергло меня в шок.
Белая волчица. Совсем молоденькая. Она скулит и прижимает лапу. Видно кровь и небольшой капкан. Он висит мертвым грузом, мешает ей.
Мне на минуточку показалось что это лиса, слишком маленькой она была. Но рассмотрев получше, я смогла убедиться что это определенно волк. Что делать? В голове туман. Я попыталась глубоко вдохнуть несколько раз. Пришла идея. Я сняла с себя куртку, медленно и осторожно.
Волчица не двигалась с места. Кто знает сколько времени она пробежала с этим железом на лапе. И не просто так она нашла укрытие за хижиной, ближе к людям.
От страха руки тряслись. Я стояла несколько минут в оцепенении. Знания о волках сводились к минимуму. Они хищники, могут укусить, и могут быть заражены бешенством.
Эта самка на бешеную была мало похожа. Не было видно пены на пасти, глаза казались ясными. Её поведение вполне нормальное. Когда я делала шаг навстречу, она немного пятилась назад и пугалась.
Куртку я сняла не спроста. Как снять капкан с волка я не знала. Сначала нужно было принять меры чтобы не остаться покусанным животным.
Я накинула на нее куртку, словно уже делала это раньше, и крепко схватила. Ее небольшой размер сыграл мне на руку.
Осторожно, пытаясь вытащить раненую лапу, я нащупала капкан, и раздвинула его. Он с лёгкостью поддался. Казалось что такая вещь вряд ли могла нанести столько урона волчице. Лапа ее при этом была в крови.
Я взяла ее на руки, завёрнутую в куртку, и потащила в дом.
Нести ее было тяжело, это как тащить с прогулки хаски на двадцать килограмм. В хижине я оставила волчицу возле порога и первым делом быстро убрала на печку маленького кролика, чтобы не произошло кровопролития. Все таки обессилите животное может накинуться на легкую добычу.