– Извини за утро, но кажется все обошлось куда лучше, чем могло.– я определенно вызывала подозрения своей разговорчивостью.
– Ты слишком безответственна,– сказал он снова раздраженно, и ничего не заподозрил.
Но злости я его не понимала. Мы застряли здесь, в прямом смысле слова, застряли! Так почему он ругает меня, за то что я помогла бедному животному? Какая разница от чего умереть, от голода или от бешенства, если все равно нас никто не сможет спасти. С моей стороны это было отчаянием, но в то же время я думала о главном, нужно спасти родных, а для этого в первую очередь необходимо узнать, что за купол висит за лесом. Возможно это и есть разгадка.
Сняв с себя куртку я начала чистить ее снегом, и в какой-то степени это помогло. Кое, где грязь все таки въелась в ткань. Тогда я без задней мысли взяла железный таз, что стоял за хижиной, и принялась таскать бутылки воды и выливать в него.
– Что ты делаешь? – спросил Айван, словно шокированный моей новой выходкой.
– Замачиваю куртку. Она испачкалась, разве не видишь?
Он был раздражён и этим. Понять что именно его выводило из себя было невозможно. Выглядел он разъярённо и при этом молчал. Челюсти сомкнулись, брови нахмурились, на лбу появились морщины.
– Если ты беспокоишься из-за воды, я могу съездить за ней сама.– я наивно пыталась смягчить обстановку. Но он продолжал молча смотреть на меня. Потом взял из машины кастрюлю с рыбой, сел на крыльцо, и принялся чистить ее ножом.
Мы выглядели как коренные обитатели леса, хотя и понятия не имели как выживать. У каждого свое занятие, и каждый из нас занимался им на совесть.
Куртку я отстирала и повесила за хижиной на старый гвоздь. Айван, промыл уже выпотрошенную рыбу, и занёс ее в дом. Он готовил ее без масла, лишь немного моркови и лука, и мне безумно хотелось узнать, от куда эти овощи, но я молчала. Наверное наше напряженное общение, или его угрюмость были виной тому. Мне не хотелось все усложнить еще больше.
После обеда я занесла куртку с улицы и повесила ее возле печки, чтобы она высохла. Тогда реакция Айвана меня поразила еще больше.
– Зачем ты это делаешь? – сказал он
– Делаю что?– я замерла и уставилась на него с таким лицом, будто он задаёт самый идиотский вопрос в мире. Так оно и было
– Вешаешь куртку возле горячей печкой.– на лице читалось раздражение, он закатил глаза.
– Чтобы она высохла конечно! Странный вопрос, тебе не кажется?
Он молча, подошел к печке, со злобой снял куртку и перевесил ее к выходу.
– Так она не высохнет,– сказала я и подошла ближе, чтобы помешать ему. Он потянулся другой рукой, чтобы перехватить мою руку. Рукав его кофты поднялся вверх, а я уставилась на те самые «часы», через которые он следил за передвижениями Елены.
«Вот же засранец! Он ведь следит за мной, в куртке датчик! Он переживает что датчик перестанет работать.»– В моей голове постепенно складывалась картинка, словно пазлы вставали на свои места.
«Значит датчиков у него больше нет, раз он так переживает за тот что в куртке. Надо распрощаться и с ним, посмотрим что он будет делать.» – я взяла куртку настойчиво, не сводя с него глаз.
– Мы ведь не будем драться из-за вещи? Она мне нужна, потому что завтра я поеду с тобой на рыбалку, и за водой тоже. Мне хочется развеяться чтобы не сойти с ума.– сказала я твёрдо, и он больше не сопротивлялся, лишь сделал несколько шагов назад, и спрятал свои «Часы» под рукав.
Было ощущение, что я нахожусь внутри огромного обмана. Лёжа на печке я долго не могла уснуть, но так же боялась пошевелиться, а вдруг что-то случится и он поймёт что я не сплю. Мое бодрствование пошло мне на руку.
Айван встал и тихо подошел к куртке, начал в ней что-то нащупывать, а потом еле слышно выругался. Мои догадки были подтверждены, а еще датчик явно был сломан. Это несомненно плюс.
На утро я захотела съездить за водой сама. Уже подготовила канистру поменьше и несколько бутылок. Но получила отказ.
– Почему я не могу поехать? Теперь я заключённая здесь?
– Нет, как ты могла заметить у нас не осталось овощей!
Это что-то новенькое, он покажет мне, где берет овощи, невероятно! И просить об этом не пришлось! Или он просто боится оставить меня одну.
Мне было плевать что подтолкнуло его к такому решению, радости хватало чтобы не задавать вопросов раньше времени. Быстро натянув вещи и ботинки, я стояла в полной готовности у порога.
– А завтрак?– сказал он спокойно.
– Когда добудем продукты, не есть же нам одну рыбу?
Он согласился. Рацион был скудным, а рыба порядком надоела. Я мечтала о супе, салате или какой-нибудь каше.
Ехали мы долго, пересекли лес, двигаясь в противоположенном направлении от родника, там оказалась вторая дорога. Она обильно засыпана снегом, но еще оставалась проходимой.