Навряд ли, кого он может любить кроме своей одержимости? Да никого. Так подставлять людей. Хладнокровно убить этого несчастного Евгения. Да чтоб его, даже если не заслужил меня, ни значит что он ни должен жить.
Не говоря о всех людях, которых он держал под куполом. Мне было мерзко и противно думать о том, на что он способен, больной, несчастный псих, но вдруг какая-то жалость зародилась внутри. Захотелось плакать от того, насколько я смогла привыкнуть к его хорошей стороне и его отношению ко мне. Хорошо что эта жалость не затмила разум.
Я слышала отсчёт времени, начиная с пятидесятой секунды. Каждая цифра раздаивалась эхом. Сердце бешено билось. Я дышала глубоко. Лицо горело и изливалось потом, меня тошнило так, как никогда. И когда я слышала слово пуск, меня вырвало.
Скафандр был цел, все содержимое желудка вылилось в белый земной унитаз.
Глава 21 Сон ли это?
Айван услышал слово пуск в шлеме скафандра. Он словно почувствовал: кое-что пошло не так. Он крепче сжал руку в перчатке и спросил,– Как ты?– он крикнул чтобы его услышали, но ответ ему совсем не понравился.
Знакомый голос матери прозвучал из скафандра жены, он сначала опешил, подумал что ему кажется. И это всего лишь глюки от перегрузки. Дальше всем стало плохо. Сказать слово было невозможно, не говоря о том, чтобы пошевелиться.
Прошёл десяток минут, но Айван не мог понять, что происходит? Где он смог облажаться, он прокручивал в голове этот голос, и не выдержав нажал на кнопку, которая убирала зеркальную поверхность шлема. Затем нашел такую же у скафандра жены и нажал на нее.
Там было лицо матери. Бедная женщина так плохо чувствовала себя, что еле смогла пересилить и улыбнуться сыну.
Лицо его, вечно контролирующего каждую мелочь невротика, который страдал от зависимости, психологической зависимости от одной женщины, скорчилось в страдальческую гримасу при виде другой.
Он стал метаться кричать спрашивая: где моя жена? Но его быстро успокоили, сказав что если он попытается сорвать миссию, отправится в открытый космос. О, он бы хотел этого несомненно! Спустился бы вместе с мамой и женой, при первой возможности после такой подставы. Но оставалось лишь думать о том, что долгие два года ему предстоит жить на Луне вместе не с тем человеком. Что все планы рухнули в один миг. И что его засекреченный, нелегальный полет в космос подставил его самого. За ним попросту никто не пошлёт шаттл, потому что были договорённости.
Я сидела в туалете долгий час. Попила воды из-под крана, после того, как промыла рот. И когда все стихло, привела себя в порядок. В коридоре я встретила молодого мужчину в очках с одеждой в руках.
– Это чьё?
– Гражданская одежда одной из членов экипажа.
– Отдайте ее мне, прошу.
Он с лёгкостью протянул стопку вещей. Наверное стажёр, или одежда и так шла на выброс. Я переоделась в джинсы, рубашку бежевого цвета и белую майку и отправилась на поиски выхода.
– Вы здесь откуда?
– Я провожала, мне разрешил доктор.
– А, мне казалось что должна быть старушка, ну значит я ошиблась, пойдёмте со мной, отведу вас в шар.
Мы долго ехали на машине, к стеклянному зданию. Когда остановились я вышла из нее и вдохнула воздух, земной, настоящий, родной. Мне хотелось кричать всему миру, что я победила зло, хотя до конца не была уверена.
Меня встретил тот самый доктор, он воскликнул «Что вы наделали?» а я лишь сказала: «мать захотела быть рядом со своим сыном.»
Он схватил меня за руку и затащил в кабинет. «Как все произошло? Рассказывайте!»
– Когда мы были в раздевалке, там был лишний скафандр, и Роза надела его на себя, думая что так она сможет проводить нас до самого шаттла. Потом мы услышали объявление что на протяжении всего полета запрещено открывать лицо и указано находится в зеркальном визоре. Тогда Роза сняла с моей груди нашивку с моим именем и приклеила ее себе. А потом сказала что любит меня и просит прощения за своего сына. За всю ту боль, которую он причинил мне.
– Вы разве не его жена?– опешил доктор от моего рассказа.
– Стала ей на днях, против своей воли! А еще была у этого психа в заложниках несколько месяцев, хотите еще спросить мою совесть почему я отправила старушку вместо себя?
– Нет, мать должна быть рядом с сыном.– ответил он
– Мне нужно добраться до апартаментов где мы жили, там мои документы.
– Все ваши вещи и документы давно у нас. Экспедиция продлится два года. И это значит что у вас есть два года на то, чтобы что-то решить, потом ваш муженёк вернётся. Пойдёмте.– сказал он и вышел из кабинета.