– С добрым утром!
– С добрым утром, господин Шиллер-Пфайффер, – хором ответили ученики.
Однако учитель выглядел недовольным.
– Что это было? – рявкнул он в ответ. – Как будто сейчас у вас ещё меньше сил, чем перед каникулами. Как будто вы ещё более уставшие, чем…
Заметив Сахли, он запнулся и окинул его взглядом от джинсов и белой футболки до ботинок, которые тоже являлись собственностью Алекса.
– Так?! – сказал господин Шиллер-Пфайффер и широкими шагами подошёл к Сахли. – Тебя я здесь ещё ни разу не видел, – громко объявил учитель. – Кто ты такой и что тебе здесь нужно?
Алекс протиснулся между ними.
– Я вам всё объясню, господин Шиллер-Пфайффер. Это Сахли. Мой друг по переписке и…
– …и он приехал сюда издалека, – прервал его господин Шиллер-Пфайффер. – Я и сам вижу. Но что ему здесь нужно?
– Он приехал в гости.
– Ко мне на урок?
– Нет. Ну, то есть и это тоже. Я думал…
Господин Шиллер-Пфайффер покачал головой.
– Не надо думать, молодой человек. Думать надо на других уроках. Я хочу знать, кто он и что тут делает.
Алекс попытался снова объяснить:
– Я ведь только что собирался вам…
Но господин Шиллер-Пфайффер снова не дал ему договорить, просто отодвинув Алекса в сторону.
– Позволь мне самому разобраться. Я педагог – дипломированный педагог – и лучше других знаю, как общаться с учениками, не так ли? – Он подошёл к Сахли, выставил указательный палец и прижал его к груди мальчика.
– Ты прибыть издалека? – спросил он. – Я есть учитель. Ты меня понимать?
Сахли слегка растерялся.
Господин Шиллер-Пфайффер повторил свою приветственную фразу, продолжая прижимать указательный палец к груди Сахли:
– Я есть учитель, ты – ученик, здесь спортивный стадион. Понял?
Сахли мягко убрал от своей груди палец учителя и дружелюбно ответил:
– Я вас отлично понимаю. Но мне было бы проще, если бы вы изъяснялись полными предложениями, если вам не трудно.
Класс звонко расхохотался.
Лицо господина Шиллер-Пфайффера побагровело. От ярости или от стыда, сказать было трудно. Но хохот прекратился, когда учитель взревел:
– Думаете, это смешно, да? Тогда посмотрим, будете ли вы смеяться во время урока. Для начала пусть каждый сделает по двадцать отжиманий! Затем вы все пробежите километр по стадиону, а потом я буду ждать от каждого из вас пятьдесят приседаний. Ясно? У кого не получится – тому двойка в журнал. – Он с удовлетворением осмотрел своих учеников. Его лицо снова приобрёло нормальный оттенок. – Как странно! Почему больше никто не смеётся?
Затем он повернулся к Сахли.
– А ты, умник, послушай меня внимательно. Я буду говорить полными предложениями, как ты просил: у болтунов и всезнаек нет на моих уроках никаких шансов, усёк? Ты решил погостить в нашей школе? Кто заходит в гости на мои уроки, непременно принимает в них участие. Так что вперёд, гость школы: отжимания, бег на километр, приседания. Я ясно выражаюсь?
Алекс оттащил Сахли в сторону:
– Идём, я покажу, что такое отжимания, – сказал он и встал в нужную позу на руках и мысках. Сахли сделал то же самое.
– Вниз-вверх, вниз-вверх, – объяснил Алекс.
Сахли принялся повторять его движения, но едва господин Шиллер-Пфайффер отвернулся от них, чтобы понаблюдать за другими учениками, Алекс остановился. Он больше не мог удержаться на руках и ногах.
– Хи-хи… – прыснул он. – «Полными предложениями, пожалуйста», – повторил Алекс слова друга. – Это было гениально! Этот Шифер-шафер и понятие «учитель» так далеки друг от друга, как кончик моего носа от Марса!
Сахли понял, что Алекс имеет в виду:
– Такие люди и у нас встречались.
Господин Шиллер-Пфайффер снова обернулся и посмотрел на них:
– Разве я объявлял паузу? – прорычал он на весь стадион, и Алекс поспешно вернулся к отжиманиям.
– Поговорим потом, – предложил он Сахли.
– Согласен, – ответил тот, с таким трудом переводя дух, что Алекс встревожился.
– Всё в порядке, Сахли? – спросил он и повернул голову к своему другу. Только теперь он заметил, что Сахли раскраснелся, а по его лицу струится пот.
Алекс вскочил на ноги.
– Сахли! – воскликнул он, и в этот момент друг рухнул на пол к его ногам.
Господин Шиллер-Пфайффер заметил это и подбежал к мальчикам:
– Что это с ним? – взревел он. – Он что, пару раз отжаться не может? Глотка размером с римский гарнизон, а мышцы как у ленивца!
Алекс ощутил, как в нём просыпается ярость.
– У вас совсем нет сочувствия? – проревел он в ответ учителю, хотя знал, что лучше бы прикусить язык. Как он мог так разговаривать с Шифер-шафером? Но тревога за Сахли взяла верх. Вряд ли его друга вывела из строя жара. Сахли вырос в пустыне и привык к куда более высоким температурам. Но он просидел в шаре несколько столетий и в последнее время почти не двигался. Должно быть, внезапная физическая нагрузка на стадионе лишила его последних сил.