Анна снова рассмеялась.
– Ого! Ну, раз уж меня спрашивает об этом такой симпатичный юноша, то конечно, можно. Меня зовут Анна.
– Анна, – с наслаждением прошептал Сахли. – Какое прекрасное имя.
Алекс не переставал удивляться. Да что происходит с его другом!
– Да. Какое красивое имя! – передразнил он в ответ. – Встречается в нашей школе примерно триста раз. Может, попробуешь подняться на ноги?
Но Сахли продолжал пребывать в романтическом настроении.
– И все остальные триста Анн в твоей школе так же очаровательны, как эта?
– Хи-хи! – засмеялась Анна. – Я сейчас покраснею.
Господин Шиллер-Пфайффер отпустил руку Сахли.
– Его пульс снова участился, но на этот раз это не опасно для здоровья. – Он поднялся и по своему обыкновению зарычал на учеников. – Итак, на этом наше утреннее шоу подошло к концу. Разве у вас нет задания? Вперёд! Разделитесь. Отжимания! Раз-два-раз-два!
Школьники разошлись, бормоча и хихикая. Господин Шиллер-Пфайффер повернулся к Алексу.
– А ты, Алекс, останься, пожалуйста, рядом со своим другом и присматривай за ним, а то вдруг он… – Он запнулся, глядя на Анну, склонившуюся над улыбающимся Сахли, и добавил: – Хотя, возможно, мы с тобой здесь лишние. Кажется, Сахли уже нашёл того, кто за ним присмотрит.
Алекс едва не лопнул от злости, и лишь с огромным трудом ему удалось овладеть собой.
– Сахли, – процедил он сквозь зубы. – Да что с тобой? Таким я тебя никогда не видел! Идёшь ты со мной, наконец, или как?
Сахли по-прежнему не смотрел на него, не сводя глаз с Анны.
– Дай мне ещё немного полежать и полюбоваться на эту красоту, – пропел он медовым голосом.
Тут Алекс рассердился не на шутку. Или у его друга случился солнечный удар, или он потерял разум, или… Да что угодно!
– Ладно! Лежи здесь и любуйся на что хочешь. А я пошёл.
Сахли вздохнул:
– Отличный план!
В эту секунду терпение Алекса окончательно лопнуло:
– Отлично! Значит, так мы и сделаем!
– Так и сделаем! – ответил Сахли.
– Если тебе так угодно!
– Угодно!
– Если тебе не хочется идти со мной!
– Не хочется!
– Тогда оставайся здесь!
– Остаюсь!
– С Анной!
– О, Анна! – пролепетал Сахли ещё раз, и Алекс понял, что проиграл. Хотя принять это было очень тяжело. Ему придётся оставить Сахли. С Анной. Она ему никогда не нравилась, а теперь он и вовсе мечтал дать ей такого пинка, чтобы она полетела прямиком к себе домой. Алекс всё ещё колебался, но тут голос учителя физкультуры вырвал его из размышлений:
– Не забывай! Тебя ждут отжимания! – крикнул он, и Алекс поспешил к нему. От отчаяния он отжался сорок два раза – и за время, которое вполне сгодилось бы для олимпийского рекорда.
В плену
Было холодно. И темно.
– Где я?
Он дрожал и пытался подняться. Это было непросто. Ноги отказывались ему подчиняться. Ощущения в теле были такие, будто он не двигался целую вечность. Наконец он, дрожа, встал на ноги.
– Что со мной? – спросил он и заметил, что и его голос звучит так, будто он не разговаривал уже несколько десятков лет.
Он огляделся. Помещение, в котором он находился, было похоже на гигантскую яму в земле и пахло здесь соответствующе. Стены были земляными – влажными и липкими.
Было темно и жутко. Решётчатое окно в деревянной двери пропускало лишь тусклое сияние, мерцающий свет, как будто от свечи.
Эта дверь была единственным, что никак не вписывалось в земляную яму. Она выглядела как дверь тюремной камеры.
Он подошёл к ней и навалился на неё всем телом. Заперта!
– Эй?! – Его голос эхом вернулся обратно. – Эй, есть здесь кто-нибудь? – Он ударил в дверь. – Меня что, никто не слышит?
Мерцающий свет потускнел, когда перед дверью возникла чья-то голова. В окошечке камеры появилось злобное лицо стражника. Он окинул своего пленника мрачным и угрожающим взглядом. Но не проронил ни слова, лишь презрительно фыркнул. Однако этого звука было достаточно, чтобы понять, что охранник обо всём этом думает. Он хотел, чтобы его оставили в покое, и был готов ради этого на всё. Стражник ещё раз фыркнул, отошёл в сторону, и в помещение вернулся свет.
Охранник достиг желаемого результата: старик в камере содрогнулся от ужаса.
Однако решился предпринять ещё одну попытку:
– Кто бы вы ни были, послушайте: я лишь хотел задать вам пару вопросов, – сказал он и подумал: «Хотя этих вопросов у меня не пара, а не меньше сотни».
Однако стражник просто пнул дверь и засопел.
Старик отвернулся от двери. Он пытался развязать свои путы, но тщетно. Он встал на носочки, чтобы лучше рассмотреть, что находится за пределами земляной камеры. Но ничего не увидел. Наконец, он опустился на пол и затаился на влажной земле.