"Чёрт, что со мной?" — мысленно выругалась она.
Эми не могла выбросить из головы его взгляд. Этот пронизывающий, слишком уверенный взгляд, который, казалось, видел её насквозь — все тайные страхи, каждую слабость, всё то, что она годами прятала за маской.
Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился сияющий Алекс, размахивая официальным письмом.
— Эми, ты только посмотри! — Он буквально сунул документ ей под нос. — Меня повысили! И представляешь, перевод в офис в Филадельфиию — новые перспективы, карьерный рост!
Эми заставила себя улыбнуться, чувствуя, как её губы неестественно растягиваются.
— Это... прекрасно! Поздравляю! — её голос прозвучал на полтона выше обычного.
— Честно говоря, я даже рад переехать, — продолжал Алекс, не замечая фальши в её реакции, — хотя... буду скучать по нашим мозговым штурмам.
— О, не переживай, — она сделала шаг назад, опасаясь, что он заметит её настоящие эмоции, — ты заслужил это. Удачи!
Когда Алекс обнял её на прощание, Эми мысленно прокляла Адама. Всё это было из-за него. Из-за его вмешательства. Из-за того, что он просто щёлкнул пальцами и перевернул её жизнь с ног на голову.
А она...
Она боялась признаться себе, что где-то глубоко внутри ждала сегодняшней встречи. Ей отчаянно хотелось узнать, что скрывается за этой маской холодного циника.
Кафе "La Fleur". 14:00
Стильное заведение в современном стиле с налётом богемной роскоши. Стены цвета слоновой кости гармонировали с чёрными металлическими конструкциями, а массивные зеркала в позолоченных рамах отражали мягкий свет, льющийся через панорамные окна. На каждом столике — высокие хрустальные вазы с живыми орхидеями, их лепестки, нежные и хрупкие, трепетали от лёгкого дуновения кондиционера.
Адам уже ожидал её у окна, его чёткий профиль эффектно выделялся на фоне городского пейзажа. Солнечные лучи играли в его тёмных волосах, отбрасывая блики на высокие скулы. Когда он заметил Эми, его губы растянулись в той самой улыбке, от которой у неё учащённо забилось сердце.
— Можно мне воду с лимоном, — сказала она официантке, стараясь не смотреть прямо в глаза Адаму.
— Я знал, что ты придёшь, — произнёс он, когда она заняла место напротив.
Эми приподняла бровь, её губы сложились в язвительную улыбку. Адам не спеша водил пальцами по краю бокала с элитным виски, изучая её глаза, которые под разным освещением меняли оттенок от насыщенного сапфирового до лёгкого аквамарина.
— Виски в два часа дня? Это уже алкоголизм или просто обязательный атрибут богатого мажора?
— Когда ты поймёшь, что настоящая роскошь - это возможность изменить чью-то жизнь, тогда и поговорим о моих привычках, — парировал он, делая небольшой глоток.
— И да, мистер Рейнольдс, давайте договоримся сразу - никаких попыток меня очаровать. Я здесь исключительно по деловым соображениям. Хотя... — её взгляд скользнул по его безупречному лицу, — похоже, вы уже подготовились к другому сценарию.
Адам слегка наклонил голову, уголки его губ дрогнули.
— Мисс Картер, если бы я хотел вас очаровать, мы бы сейчас сидели не в кафе, а в моём вертолёте над Манхэттеном. Со стаканом Dom Pérignon 2004 года вместо этой скромной воды с лимоном.
Эми ощутила, как по её спине пробежали мурашки, но внешне осталась невозмутимой.
— Как практично. Хотя я предпочитаю твёрдую почву под ногами и трезвый рассудок во время рабочих встреч и переговоров.
— О, значит, вы признаёте, что это переговоры? — его глаза блеснули. — Уже прогресс.
Она намеренно сделала глоток воды, давая себе секунду на то, чтобы собраться.
— Давайте считать это предварительным обсуждением возможностей. При условии, что вы перестанете смотреть на меня так, будто я очередной ваш проект, требующий срочного ребрендинга.
Адам рассмеялся — искренне, почти по-дружески.
— Честно предупреждаю, мисс Картер, я всегда довожу свои проекты до совершенства. Даже если для этого требуется... особый подход.
Она намеревалась звучать резко, но предательское тепло, разлившееся по щекам, выдавало её с головой.
— Итак, мисс Картер, — Адам перешёл в деловой тон, — зачем иметь миллиарды, если нельзя использовать их, чтобы изменить мир? Этот проект - не просто благотворительность. Это возможность переписать правила игры для тех, кому система никогда не давала шанса