Машина плавно скользила по утренним улицам Бостона, оставляя за собой лёгкий шёпот шин по асфальту. Эми украдкой наблюдала, как солнечные блики играют на его сильных руках, сжимающих руль — вена на левой руке пульсировала в такт его сердцу. Его взгляд то и дело скользил по её обнажённым коленям, задерживаясь дольше, чем следовало, заставляя её кожу покрываться мурашками.
— Может, всё же посмотришь на дорогу? — она подняла бровь, но в уголках её губ дрогнула улыбка, которую не смогла сдержать. — Или мне нужно надевать брюки?
— Не смей, — он рассмеялся, низкий смех заполнил салон, когда он сворачивал на узкую улочку, выложенную брусчаткой. Его пальцы постукивали по рулю в такт какой-то мелодии, которую он напевал себе под нос.
Маленький магазинчик с вывеской "Page Turner" выглядел как иллюстрация к старинной книге — кирпичные стены, потемневшие от времени, витрина с резными деревянными рамами, за которой пылились старинные фолианты в кожаных переплётах. Колокольчик мелодично звякнул, когда они вошли, и воздух сразу же обволок их ароматом старинной бумаги, кожи и чего-то неуловимого — возможно, самой истории, впитавшейся в эти стены за сотню лет.
— Основан в 1921 году, — Адам провёл пальцами по резной деревянной полке, покрытой слоем благородной патины. — Здесь хранятся первые издания от "Моби Дика" до рукописей Хемингуэя.
Он рассказывал это, слегка придерживая её за талию, будто боялся, что она исчезнет среди этих стеллажей. Его пальцы жгли её кожу даже через тонкую ткань платья.
Эми начала осматривать магазин, и знакомый запах старых книг вызвал в ней что-то тёплое, почти детское. Она улыбалась, перебирая пальцами корешки, будто маленькая девочка, которую впервые привели в магазин сладостей. Здесь было всё: от потрёпанных томов с позолотой на обрезах до роскошных изданий в бархатных футлярах.
Но потом она замерла перед витриной с "Алисой"
Её пальцы дрожали, когда она осторожно прикоснулась к стеклу, за которым лежало то самое издание — с иллюстрациями Дали, в тёмно-синем переплёте с вытисненными золотом буквами.
— "Мы все здесь сумасшедшие", — неожиданно процитировал он, стоя за её спиной.
Эми вздрогнула.
— Ты... ты помнишь? — её голос дрогнул, будто она боялась, что это сон.
— Каждое слово, — его руки легли ей на плечи, тёплые и тяжёлые. — Когда мне было восемь, я читал это в библиотеке детского дома. Там не было никого, кто бы читал мне сказки, так что я делал это сам.
Эми обернулась, встречая его взгляд. Впервые за всё время она увидела в этих глазах не насмешку, не холодный расчёт, а что-то другое — боль, которую он обычно прятал за маской уверенности.
— Я тебя понимаю, — тихо сказала она. — Формально у меня были родители, но их... на самом деле не было. Отец избивал мать, а потом и меня. А она не могла уйти, потому что не работала. После очередных побоев мы сбежали... но ей пришлось зарабатывать «как могла"
Она не стала уточнять, но он понял. Его пальцы слегка сжали её плечи - молчаливая поддержка, которая значила больше, чем любые слова.
— Я просто пряталась, — продолжила Эми, гладя пальцами обложку книги. — И читала. Снова и снова. В книгах я находила любовь, спасение, дом. Я зачитывалась "Алисой", мечтая сбежать в Страну чудес...
Она улыбнулась — нежно, по-настоящему.
— Но всё это в прошлом.
Удивительно. Одна книга объединяла их больше, чем всё остальное. В этот момент ей показалось, что её маска спала окончательно — она не хотела язвить, спорить или казаться неприступной. Ей просто хотелось наслаждаться сегодняшним днём
Он протянул ей книгу:
— Она твоя.
Эми замерла, хлопая глазами, не веря своим рукам, когда взяла её. Сердце колотилось так сильно, что она боялась, он услышит.
— И что я должна за такой подарок, мистер Рейнольдс? — она игриво подняла бровь, но голос выдавал волнение.
— О, мисс Картер, — его губы искривились в хищной улыбке. — Я обязательно напомню вам об этом долге. Давай я покажу тебе не заезженные туристические места, а мои. Там, где можно найти уединение, — он мягко обнял её за талию, его пальцы слегка сжали её бок. — У нас сегодня свободный день.