Я думал, что знаю, что такое боль. Пока не потерял тебя. Теперь каждый день — это когда ад кажется спасением.
P.S. «Что бы ни делала душа — она делает в тебе и через тебя.»
Я убил в себе всё человеческое. Но не смог убить тебя во мне. Даже когда пытался.
комментарий от пользователя «Heathcliff_NYC»
Он нажал "отправить" прежде, чем успел передумать, и сразу же ощутил приступ паники. Увидит ли она? Поймёт ли, что это он? И если поймёт — что тогда? Его дыхание участилось, ладони стали влажными. Он представлял, как она читает эти строки, и сердце сжималось от страха и надежды одновременно.
Бостон, 8:15 утра
Эми вышла из дома, машинально проверяя телефон. "Наверное, Марк", — подумала она, заказывая эспрессо с корицей, свой обычный утренний ритуал, ставший бессмысленной привычкой за эти месяцы.
Пока бариста готовил напиток, она открыла уведомления, ожидая увидеть очередное милое сообщение от Марка или комментарий к последнему посту.
"Новый комментарий к вашему посту 'Иногда я думаю...'"
Кофе выскользнул из её рук, разливаясь по мраморному полу кафе, когда она увидела никнейм.
Heathcliff_NYC
Сердце пропустило удар, замерло, а потом забилось так сильно, что звон в ушах заглушил все окружающие звуки.
"Не может быть..."
Но когда она прочла цитату из "Грозового перевала", сомнений не осталось. Только он мог написать это. Только Адам. Только он знал, как сильно она любила эту книгу, как часто цитировала её в их разговорах.
Её пальцы дрожали, когда она перечитывала комментарий. Текст бил в грудь, как удар, заставляя задыхаться:
"Я убил в себе всё человеческое. Но не смог убить тебя во мне."
Она сделала три вещи автоматически, на автопилоте, пока разум был занят только одним — этими словами, этим голосом из прошлого: сохранила скриншот в скрытый альбом (названный "Материалы"), удалила комментарий (но не смогла заставить себя удалить его из памяти), заказала второй кофе.
Но четвертого — заблокировать его — так и не сделала.
Потому что в глубине души, там, куда не добирались даже её самые откровенные рассказы, жила надежда. Жила и боялась.
Надежда, что он напишет снова.
Страх, что он напишет снова.
И ужасающее понимание: он нашёл её. Он знает. Он читает каждое её слово, как когда-то читал её мысли. А вокруг продолжался обычный утренний шум кафе, люди смеялись, разговаривали, жили своей жизнью, не подозревая, что в её мире только что случилось землетрясение.
Глава 37 "Цифровые следы"
Нью-Йорк, 11:47 утра
Адам сидел на краю неубранной кровати, простыни скомканы, как его мысли. Пальцы нервно барабанили по треснувшему экрану телефона, оставляя кровавые следы на осколках стекла. На экране - последние посты A.R., которые он уже выучил наизусть, но продолжал перечитывать, словно надеясь найти между строк то, что пропустил вчера. Его взгляд упал на подпись в описании блога:
"Когда больно нужно выплескивать слова на бумагу, так они превращаются в буквы и растворяются, будто бы никогда не существовали"
Внезапно он схватил телефон крепче, большим пальцем так сильно нажал на треснувший экран, что новые осколки впились в кожу. Набрал номер своего IT-специалиста - того самого, который обычно помогал скрывать его цифровые следы, а теперь должен был их находить.
— Мне нужны все IP, откуда публиковались эти посты. Все локации. — голос звучал хрипло, с непривычной для него дрожью, будто он пробежал марафон, хотя не вставал с кровати уже шесть часов.
— Это займет время... — ответил на другом конце провода спокойный голос, привыкший к странным просьбам богатых клиентов.
— СДЕЛАЙТЕ. ЭТО. СЕЙЧАС. — он закричал так, что в горле саднило.
Он бросил трубку, снова уставившись в разбитый экран телефона. Его руки дрожали не только от похмелья - он наконец осознал, что все эти месяцы она буквально кричала в пустоту, а он был слишком слеп, чтобы услышать. Слеп и глух, как камень, который она когда-то пыталась растаять своим теплом. Мысль билась в его сознании, как птица в клетке: если она все еще пишет об этом, значит чувствует. Значит не все потеряно. Значит где-то там, под слоями боли и гнева, все еще теплится та самая искра, которую он когда-то зажег.