"«На свете есть пять тысяч одинаковых роз» — сказал Маленький принц. Я так и не стала той единственной, ради которой захотят построить колпак."
Новый комментарий от Heathcliff_NYC:
"«Именно ты — моя роза. Ты, которую я поливал каждым своим словом. Ты, которую защищал от сквозняков своей ложью. Ты, ради которой убивал в себе всё человеческое. Прости.»"
Эми вскочила, опрокинув бокал. Красные брызги по белому ковру — как кровь на снегу.
— Мне... нужно уйти. Мне нехорошо... — Голос звучал чужим.
— Подожди! — Марк схватил её за запястье. — Кто этот человек? Тебя проводить?
Она вырвалась, не отвечая. Дверь захлопнулась с окончательностью приговора.
Адам разжал пальцы, и телефон упал на стол. Геолокация показывала — Эми покидала дом Лароша. Да, он следил за ней с тех пор, как вычислил её IP через своих IT-специалистов. Хотел подстроить идеальную встречу в нужном месте. Но теперь все планы рушились. Конечно, я уже узнал про этого Марка и, кажется, они встречаются
— ЧЕРТ!
"Убежала. Как только увидела мой комментарий..." — мысль жгла сильнее алкоголя.
Виски оставлял странное сладкое послевкусие. Еще не все потеряно.
Он представил:
Как она натягивает платье, ткань скользит по знакомой коже. Теряет сережку у зеркала. Оставляет спящего Лароша в их... нет, в его постели
И тут его накрыло. Слишком яркие картинки: Марк касается её тела, целует шею, слышны её стоны... Кулак со всей силы ударил в стену. Боль не заглушила ярость. Он бил снова и снова, пока штукатурка не осыпалась, а костяшки не покрылись кровью.
"Она моя! — кричало внутри. — Моя!" Хоть это и было эгоистично.
Но затем он увидел их вместе — себя и её. Как она сбрасывает платье, как её ногти впиваются в его спину... Сердце бешено колотилось. Его трясло от ярости, желания, осознания — она всё ещё его.
Эми шла по ночному Бостону. Каблуки натирали ноги до крови, но она не останавливалась. Специально не вызвала такси — хотела чувствовать себя свободной, несмотря на дождь. Холодный ветер и ледяные капли промочили её до нитки, но это было лучше, чем душевные тиски.
"Марк такой хороший! Что ты делаешь?" — ненавидела себя. "Ты не такая, как Адам". Но чем больше убеждала вернуться, тем быстрее шла.
Она не понимала — зачем он пишет? Зачем снова хочет разбить её? Страх сжимал горло: неужели он настоящий дьявол? Она убежала не от Марка. И не к Адаму. А к себе — к той части, что ещё помнила, что значит быть живой.
"Он просто хочет обладать мной как трофеем", — убеждала себя, хотя вся душа рвалась к нему. К своему проклятию и спасению.
Адам стиснул зубы. "Нужно ждать, выработать тактику", — твердил он. Но алкоголь и мысль, что она с другим, разжигали ярость. Все планы летели к черту.
Он схватил телефон, набрал номер водителя. «Едем в аэропорт через час».
Она всё ещё его. Даже после всего. Сердце действительно не обманешь.
Глава 39 "Разбитые каблуки "
Эми шла по мокрому асфальту, не чувствуя под ногами земли. Каждый шаг отдавался острой болью в стертых до крови ступнях, но эта физическая боль была ничем по сравнению с тем, как сжималось ее сердце. Платье, когда-то красивое и дорогое, теперь висело на ней мокрой тряпкой - то ли от непрекращающегося дождя, то ли от слез, которые она даже не замечала.
Она зашла в первый попавшийся бар. Ноги отказывались нести ее дальше - кровавые мозоли жгли огнем, но эта боль казалась ей заслуженной и даже очищающей. Сорвав с ног изуродованные каблуки, она швырнула их под барную стойку с таким чувством, будто избавлялась от оков, сковывавших ее все эти месяцы.
Бар встретил ее теплым воздухом и гулким смехом чужих людей. Здесь никто не знал, кто она, никто не требовал объяснений. Заказав джин с тоником (никакого вина - слишком много воспоминаний было связано с ним), Эми опустилась на стул, чувствуя, как дрожь постепенно покидает ее тело.
Два бокала прошли незаметно. Она перестала замечать происходящее вокруг, полностью погрузившись в хаос собственных мыслей. Телефон дрожал в ее руках. Два скриншота - все, что осталось: "Ты - моя роза" и "Я поливал. Накрывал колпаком". Как и раньше, она сохранила его слова и тут же удалила из блога. Это был ее ритуал - сохранить боль, чтобы потом пережить ее в одиночестве.