7:15 утра. Ванная
Эми пошла в душ, проснувшись раньше меня. Я потянулся к её стороне кровати, но наткнулся только на тёплую простыню. Мне не нравилось, когда я не находил её спящую рядом, раскинув свои длинные волосы по подушке, как золотистый водопад. Я встал, прошёлся по холодному полу, заглянул в пустую гардеробную – и только тогда услышал шум воды. Зашёл в душ и увидел её прекрасное обнажённое тело в струях горячей воды, капли стекали по её изгибам, и моя реакция не заставила себя ждать.
Пар от душа затянул зеркала, я зашёл и обнял её сзади, накрывая своим телом, скрывая наши отражения. Она развернулась, и я прижал её к мокрой кафельной стене, длинные волосы прилипли к моим пальцам.
— Мистер Рейнольдс... — её голос дрогнул, но это был не протест. Нет. Она говорила это сквозь лёгкий стон, когда мои губы скользнули по её шее.
— Врёшь, что не хочешь этого, — прошептал я, целуя её плечо, чувствуя, как её тело выгибается навстречу.
— Нет, мне надо работать, мне нужно сдавать проект уже завтра... — Но она врала, потому что как всегда её тело выдавало её истинные эмоции.
Мои руки скользнули вниз, лаская её тело кончиками пальцев. Рука спустилась ниже, лаская внутреннюю часть бедра... она издала тот стон, от которого у меня всегда срывало крышу.
— Ты... — она не договорила, потому что я развернул её, прижал к стене и вошёл в неё сзади, одним резким движением. Её тело сжалось вокруг меня, горячее и влажное, её ногти впились в кафель, когда я начал двигаться — глубоко, грубо, так, как она любила. Она развернулась и накрыла мои губы поцелуем, я поднял её за бёдра и вдавил в кафель. Каждый толчок заставлял её стонать, её бёдра встречно двигались мне навстречу.
— Да... — она задыхалась, её голос срывался на высоких нотах. Она притягивала меня сильнее, обхватив ногами, а я не мог остановиться, чувствуя её возбуждение. Она была уже на грани, сильнее сжимала мои бёдра. Я не смог сдержаться — и уже не смог остановиться. Ноги дрожали, глаза были пьяными от возбуждения и удовольствия... она кинула мне язвительную фразу, дразня: «Какой же ты... ненасытный, мистер Рейнольдс.» Затем стала уходить – голая и возбуждающая.
— Мисс Картер, вы помните, что бывает, если вы начинаете меня дразнить?
Она игриво улыбнулась через плечо, специально замедляя шаг, чтобы я мог рассмотреть каждую линию её тела. — А ты помнишь, что бывает, если ты продолжаешь угрожать? — бросила она, словно вызов, — Потому что я не против повторить...
Она радовалась как ребёнок, когда курьер звонил в дверь и приносил пиццу... прыгала на месте, хлопала в ладоши и тут же рвала коробку, не дожидаясь, пока я достану тарелки. Она обожала пиццу и могла съесть просто тонну. Мы проводили вечера у камина, поглощая пиццу, пили вино и делились историями, воспоминаниями, которые впоследствии должны были стать нашей общей историей. Она набивала рот куском пепперони, жмурясь от удовольствия, а я не мог оторвать взгляд: «Ты ешь, как будто тебя три дня не кормили, и куда все это влезает?» Но она только ухмылялась в ответ и протягивала мне кусочек, специально вымазав пальцы в соусе.
— А вообще-то... Ты был невыносим, когда мы встретились тогда в книжном, — она любила вспоминать, как мы познакомились, — ты откровенно мне нахамил.
— Ты откровенно мне нахамила, — говорил я, щекоча её.
Она выбралась из моих рук и смущённо сказала — Вообще-то ты постоянно снился мне в неприличных снах... — допивая третий бокал, она покраснела до корней волос.
— О, мисс Картер, — я приподнял бровь, — я всегда знал, что ваш скромный образ в милых платьях – это всего лишь притворство.
Она закусила нижнюю губу, пряча улыбку.
— А ты? — спросила она, поднимая на меня глаза.
Я откашлянул в руку. В голове пронеслись все до ужаса неприличные фантазии с её участием. Я промолчал, только улыбнулся – и повалил её на ковёр.