Я прижалась губами к его ладони — той самой, что всегда находила меня.
— Сегодня, — прошептала я, — мы пишем новую главу.
Он кивнул. И в этом движении было больше уверенности, чем во всех медицинских заключениях мира.
Глава 46 "72 часа Ада"
Доктор Лейн разложил на столе схему операции, его пальцы уверенно обводили сложные медицинские термины.
— Шансы 20/80. — сказал он, глядя прямо в глаза Адаму.
Адам сидел на больничной койке, его пальцы сжимали край простыни, но голос звучал ровно — Я все понял, я справлюсь.
Я стояла рядом, впиваясь ногтями в ладони, запрещая себе дрожать.
—Первые 72 часа после операции будут критическими, - предупредил доктор, и эти слова вонзились в меня как нож. — Вам нужно подписать информированное согласие на операцию. — Его руки не дрожали, когда он взял ручку.
Час 1
Операционная светилась холодным синим светом. Я прилипла к стеклу, следя за мониторами, которые пищали в такт его искусственному дыханию. Каждый звук аппарата ИВЛ отдавался в моих висках пульсирующей болью. "Живи. Просто живи", - шептали мои губы, оставляя на стекле следы от дыхания. Врачи в зеленых халатах двигались как тени, их голоса доносились приглушенно, будто через толщу воды.
Час 4
Тошнота ударила внезапно, как волна. Я едва успела добежать до уборной, где мое тело вывернуло наизнанку. "Стресс", - убеждала я себя, вытирая пот со лба мокрыми руками. В зеркале передо мной стояло чужое лицо - бледное, с красными прожилками в глазах. Я плеснула ледяной воды в лицо, но это не помогло.
Час 12
"Лейкоциты зашкаливают!" - крикнула медсестра, мчась с капельницей в руке. Я вцепилась в подлокотники кресла, наблюдая, как его тело бьется в лихорадке. Капельницы раскачивались над кроватью, как зловещие маятники. "Я здесь", - прошептала я, хотя знала, что он не слышит. Мои пальцы вывели эти слова на его ладони, как когда-то в первые дни нашего знакомства.
Час 28
"Почки отказывают", - сказал доктор Лейн, его голос звучал механически. Он говорил что-то про экстренный диализ, но слова расплывались в моем сознании. Я грызла кулак, пока не почувствовала вкус крови. В горле стоял ком - горячий, тяжелый, как расплавленный свинец. Где-то вдалеке раздался крик, и только через мгновение я поняла, что это кричу я.
Час 44
Когда его сердце остановилось впервые, мир перевернулся. Мои ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. "Разряд!" - скомандовал кто-то, и его тело вздрогнуло на койке, как марионетка. Я упала на колени, не почувствовав удара об холодный пол. "Еще раз!" - услышала я, и снова это страшное подергивание. В глазах потемнело, но я заставила себя подняться.
Час 60
"Отек мозга", - произнес Лейн, и эти два слова разорвали меня на части. Мир сузился до белой точки перед глазами. Где-то далеко хлопнула дверь - это я рухнула на пол, но тут же вскочила. "Не сейчас. Не смей падать", - прошипела я себе, чувствуя, как кровь стекает по ноге из разбитой коленки.
Час 72
"Кризис миновал". Доктор улыбался, но я не понимала. Его губы двигались, но звук доходил с опозданием, как в плохом кино. Потом - поняла. И тогда что-то внутри оборвалось.
Час 72,5
Я вышла в сквер перед больницей, чтобы вдохнуть воздух, не пропитанный антисептиком. Холодный декабрьский воздух обжег легкие. Сделала шаг - и вдруг земля ушла из-под ног. Темнота.
Я открыла глаза в незнакомой палате, под монотонное капанье капельницы. Во рту стоял привкус меди и чего-то горького. Веки казались неподъемными, как будто кто-то привязал к ним гири. Надо мной стоял доктор, который держал в руках результаты анализов. "Вы сильно истощены и довели свой организм до предела. И еще одна новость..."
"Вы беременны. Примерно 4 недели", - голос доктора звучал как эхо из туннеля. Я моргнула, пытаясь осознать смысл слов. Моя рука сама потянулась к животу, где уже билось крошечное сердце - наш с Адамом ребенок.
Доктор улыбнулся и сказал — Вы же хотите услышать сердцебиение? Давайте сделаем УЗИ, чтобы убедиться, что с ребенком все в порядке.
Холодный гель, датчик на животе, и вдруг - этот звук. Быстрое, как крылья колибри, биение. На экране - крошечная точка, наше чудо.