Я продолжала его дело - благотворительные фонды, исследования, центры реабилитации. Каждый подписанный чек, каждый переведенный доллар был моим посланием: "Я не сдаюсь". Когда вчера звонил Престон и смеялся в трубку, в его смехе звучало эхо отцовского - тот же низкий тембр, та же задорная нотка - и это одновременно разрывало мне сердце и склеивало осколки обратно.
Я видела его в наших детях - в том, как Эдриан хмурил брови, сосредоточившись, точь-в-точь как он. В том, как Аделин закусывала губу, когда волновалась, - его жест. В том, как Престон упрямо стоял на своем, если был уверен в своей правоте, - вся натура отца. Я знала, он хотел бы, чтобы я была счастлива. Но как? Он был моим дыханием, моим светом, самой моей жизнью. Без него я словно застыла посреди бушующего мира, наблюдая, как жизнь проходит мимо, не касаясь меня.
"Я буду любить тебя, пока не перестану дышать, - А потом - и того дольше. Как Кэти говорила Хитклифу: 'Он больше чем я сама. Каковы бы ни были наши души, они сделаны из одного и того же'. Ты - моя вечность, вплетенная в каждую клеточку моего тела, в каждый удар сердца. Даже когда земля поглотит мое тело, даже когда звезды погаснут - эта любовь останется. В наших детях. В каждой строчке, которую я напишу.
Ты не умер - ты растворился во мне, став частью моей ДНК. Ты не ушел - ты просто стал невидимым, как воздух, которым я дышу. Как ветер, что целует мои щеки, когда я плачу. Как солнечный свет, что согревает меня в самые холодные дни.
Я ненавижу эту вселенную за то, что она забрала тебя. Но благодарна за каждую секунду, что ты был моим.
До конца.
До последнего вздоха.
И после".
Опубликовать.
Закрыть ноутбук с глухим щелчком. Прижать к груди его футболку - ту самую, серую - и снова, через боль, через ком в горле, через пустоту в груди - дышать. Ради него. Ради наших детей.
— Адам, - прошептала я в тишину спальни, где каждая вещь все еще ждала его возвращения, — представляешь, Престон сделал предложение Лизе. Ты бы видел его лицо - весь в тебя, даже когда кольцо выскользнуло из дрожащих пальцев
И тогда случилось чудо - легкое дуновение ветра коснулось моей щеки, будто чья-то невидимая рука смахнула, хотя окно было закрыто. А в зеркале на миг мелькнуло отражение - его улыбка за моей спиной. Я знала - он со мной. Неосязаемый, но настоящий. Он следил за мной, за детьми, как всегда обещал. "Любовь не умирает, Она просто становится другой формой существования".
Тишина. Лишь часы на тумбочке отсчитывали секунды, которых ему не хватило.
Я легла, обхватив его подушку, впитывая последние крупицы его запаха. Завтра снова придется просыпаться. Варить кофе на одного. Отвечать на письма фонда. Жить в этом доме, где каждая пылинка хранит его след.
Но я буду. Ради завтрашнего дня, который, я знала, он хотел бы видеть светлым.
— Мы встретимся чуть позже, любимый, — прошептала я в темноту, чувствуя, как слезы снова подступают. — Я еще не сказала тебе столько важного. Не рассказала, как Аделин получила пятерку по анатомии. Как Эдриан наконец признался Мелиссе в чувствах. Как Престон... как Престон плакал у тебя на могиле, когда думал, что никто не видит — Я прижала ладонь к губам, сдерживая рыдания. — Подожди меня там, за той гранью. Я приду. Не скоро. Но приду. И тогда ты обнимешь меня, как в тот день на крыше, помнишь? А пока... пока я буду жить за нас обоих. Клянусь.
И где-то в глубине души, в том самом месте, где жила наша любовь, я почувствовала его ответ - тепло, разлившееся по груди, и тихий шепот:
«Я жду»
Конец