— Завтрак, ваше сиятельство! — раздался такой пронзительный голос, от которого даже мурашки омерзения выступили.
Да-да, и такие бывают. По крайней мере, я так их про себя классифицирую.
Напряжение лопнуло, словно тонкое стекло большого ёлочного шара. Я буквально слышала, как мелкие осколки осыпаются на пол.
— Ваше сиятельство, завтрак на столе! — вновь мои уши подверглись этому издевательству.
Боже, почему такой странный голос? Явно женский, ибо высокий, но при этом настолько пронзительный, настолько раздражающий… Брр!
— Я не сиятельство, но можно не так громко ор… вер… говорить? — Услышали мы сонно-возмущённый ответ Кирилла.
Я даже прыснула от его попыток выдать что-то вежливое. С третьего раза у бедняги получилось, и я его прекрасно понимала! Мы-то стояли в соседней комнате, и то нам было не по себе, а он спал на диване, можно сказать в эпицентре звукового взрыва.
— Опять они её послали. — Досадливо поморщился Игорь. — Просил ведь по-хорошему!
— Да ладно, может, там никого свободного не было, — пожала я плечами. — Тем более, она сейчас уйдёт.
Игорь только усмехнулся моей наивности, а вскоре я убедилась, что нужно срочно восполнять пробелы в знаниях местных порядков. Хотя, видит Бог, мне было чем заняться, куда более интересным.
Для начала меня окинули таким взглядом, словно я голая вышла. Ну да, на мне было лёгкое домашнее платье, ничего эдакого для дворца, но я и не покидала пока пределы апартаментов. Подумаешь, волосы не причёсаны, у меня для этого и возможности не было. Как и у моих коллег, кстати. Что Кирилл, что Игорь щеголяли взъерошенными головами, ничуть не отставая от меня.
— Позвольте позвать камеристку, чтобы помогла вам с туалетом, — выдала эта нахальная пигалица с идеально гладкими прилизанными волосами, продолжая сверлить меня пренебрежительным взглядом.
А ведь реально пигалица! Сколько в ней роста? Полтора метра, не больше. Сама вся такая крепко сбитая, как табуреточка, а голос просто невыносим. Интересно, это только у нас такая реакция, или нет? По идее, это же дворец, сюда не берут, кого попало. А если она самому императору на глаза попадётся? Хотя, причём тут глаза, достаточно услышать её голос, и всё, можно попрощаться с хорошим настроением. А уж если он будет звучать возле тебя регулярно, то и со спокойной психикой.
— Спасибо, я не больна и не беспомощна, в силах справиться сама. — Попыталась забрать свою руку из драконьей хватки, чтобы пойти в уборную, но не тут-то было!
— Потом, сейчас нужно поскорее тебя накормить, это важно! — Игорь грозно взглянул на служанку. — Спасибо, можешь быть свободна, с сервировкой мы сами разберёмся.
— Послушай, мне действительно надо в уборную. — Сделала большие глаза. — Утренние нужды никто не отменял, как бы мы не спешили.
Сказала и ужом скользнула в сторону нужной двери. В этот раз он меня удерживать не стал. Правда, только оказавшись внутри, вспомнила, что ничего с собой не брала, ибо выехала сюда не из дома, а с работы. Более того, никак не ожидала, что останусь здесь на ночь.
— Всё необходимое в шкафчике, Макар привёз ещё ранним утром, — раздался голос Игоря из-за двери.
Совершенно неожиданно для меня самой на глаза навернулись слёзы. Это было так приятно! Правда, реакция какая-то чересчур резкая, ну да спишем это на… нестабильность, к примеру. Да, именно так я себя и чувствую – нестабильно. Бросает то в одну эмоцию, то в другую. Девушку эту почему-то хочется как минимум стукнуть веником. И дело далеко не в голосе! Слишком много интереса было в её взгляде на дракона. Моего дракона, между прочим!
Так, глубокий вдох, медленный выдох. Топорова, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? Какой он твой? Он пока тебе никаких предложений не делал! Да, говорил, что вы истинная пара, да говорил, что он без тебя не сможет. И я без него не смогу. Наверное.
Чёрт, как же меня колбасит! Хочется одновременно сразу несколько вещей, и не знаешь, что первое сделать.
«Спокойствие! Только спокойствие! — принялась вещать Матильда. — Давай, дорогая, приводи себя в порядок, поешь, и пусть над тобой колдует драконище, пока ты совсем из берегов не вышла. Давай-давай! Открывай кран… молодец… теперь умой лицо… вот так».
Фух, если бы не приказной и в то же время размеренный тон Матильды, я бы, наверное, долго стояла, опершись о раковину, и старалась отдышаться. А так я кое-как умылась, почистила зубы, даже расчесалась, вот только руки так дрожали, что коса получалась кривая и некрепкая. Плевать, так пойду, только сначала справлю нужду.