Согей
Из Согей двое: Иоанн Хидеро и Петр Ооикава — сицудзи (оба учителя) рассказали: христиан по метрике до сорока, домов десять. Молятся в доме Иова Яманоуци (старшего брата катихизатора Якова Яманоуци), собираются в субботу человек десять, в воскресенье семь–восемь. Есть три дома, вернувшиеся в язычество, ибо там больше дети принимали крещение, а потом оставались без научения, а теперь ничего не знают, — Обещано сим двум Догматику Макария. Фома Ооцуки пробыл там неделю и имел четырех новых слушателей. Отец Петра Ооикава тоже христианин и служит сончёо. Книгами Согей еще не снабжена, а есть в Окутаиса — один с половиною ри от Согей. Хидеро и Ооикава крещены также десятилетними (как еще Бог хранит их).
Хиката
Из Хиката, шесть ри от Ициносеки, принадлежащих также Симеону Мацубара, были пять христиан здесь и говорили следующее: христиан там двенадцать, все ходят на молитву и ревностны к вере. Главный там радетель — Павел Касай. Ныне Симеон Мацубара решил там проводить ежемесячно четыре дня, но и на это ропщут христиане Ициносеки. Книг там нет, и потому я обещал прислать четверть имеющихся налицо в Миссии книг.
Яманоме
Во втором часу дня прибыл в Яманоме. Здесь христиан сорок три в двенадцати домах, из них четыре охладевших; катихизатора Варнавы Имамура до сих пор не видал, что показывает в нем мало усердия к делу. Сицудзи два, фукёоин семь, из них сицудзи и четыре женщины. В Церковь собираются в субботу тринадцать–четырнадцать человек, в воскресенье и того меньше. Церковь здесь прекрасно снабжена всем священным, привези только антиминс и можешь служить литургию; иконостас полный, довольно красивый, из икон четыре из России, что подарил Высокопреосвященный Исидор, прочее приспособлено к Церкви письма Ирины Ямасита. — Посещены и здесь служащие Церкви и один больной, параличный старик, у которого тут же лежит внучка в горячке.
С семи до девяти была проповедь для язычников — продолжение вчерашней; слушателей было так же много, и слушали усердно.
11 октября нового стиля. 1889. Пятница.
Мориока. Маезава.
В пять одна четверть выехали из Яманоме (я, Моисей Ямада — депутатом на собрание в Мориока и катихизатор Варнава Имамура). Христиане Маезава встретили далеко от дома Иоанна Сунгиноме, к которому зашли; у него в доме: дочь Ольга, бывшая в Миссийской школе, больная жена и мать; есть еще здесь два Ендо, Василий и Иоанн, Алексей Оота в городе и еще два христианина, из коих один Петр Коорой, ученик Семинарии, живущий ныне у матери, недалеко от города; всего восемь христиан. Общей молитвы нет. Катихизатор Варнава был здесь после Собора два раза по три дня, но места для проповеди (по его же, значит, беспечности) не найдено, поэтому и новых слушателей не было. Вперед христиане обещают найти слушателей, если катихизатор будет.
Мидзусава
В Мидзусава храмик поразил своею убогою, совсем нищенскою наружностью, как и внутренностью. Внизу живет катихизатор Павел Кацумота с женою Мариною и ребенком; грязно до крайности, но, по крайности, маты есть; наверху, в Церкви, грязные циновки, газетами оклеены грязные стены, прямо крыша, без потолка, в алтаре даже и циновок наполовину нет, а сквозящие вниз доски. На престоле ничего, кроме замасленного покровца. При всем том, иконостас, даже порядочный, и четыре иконы, что от Митрополита Исидора, за престолом виденный мною восемь лет назад коленопреклоненный Спаситель, в Царских же вратах дыры, вместо икон, даже не потрудились написать в Миссию прислать Благовещение и Евангелистов. При всем том, хорошо, что земля под Церковью теперь уже принадлежит Церкви — куплена; одна невыгода этого места: Церковь у самой школы, из которой и из двора слышны неистовые завывания уроков или выкрики гимнастами.
По метрике крещено в Мидзусава пятьдесят один; из них пять умерли, другие переселились в Камаиси, налицо человек сорок с детьми в тринадцати домах; на общую молитву в субботу собираются человек десять, поют шесть девочек, в воскресенье совсем не собираются. Причина сей холодности к молитве, вероятно, в том, что здесь прежде не было постоянного проповедника, некому было завести порядка. Сицудзи четыре: Симеон Томизава, отец катихизатора Якова, и другие; они же и фукёоин. Охладевших совсем к вере здесь нет, кроме одной женщины Марфы, бросившей мужа и связавшейся с другим, ее теперь здесь нет. Проповедь проводится в городе, в трех местах, новых слушателей в каждом шесть–семь.
Катихизатор Павел Кацумота здесь с женой и ребенком. Из христианок замечательна Анна Русу, внучка умершей княгини Елены Русу; Анна — вдова с десятилетней дочерью, с нею в доме христиан — младший брат ее Петр, девятнадцати лет, и мать Нина.
Из Мидзусава ныне служащие Церкви: Николай Явата, Яков Томизава и Петр Такахаси, которого жена и ребенок здесь живут; еще в школе Иоанн Ито.
Советовал женщинам завести симбокквай (из женщин особенно сведущая в церковных делах здесь Евдокия Канамори, жена Исайи Канамори — сицудзи).
Ныне христиане, собравшие двадцать ен, поправляют наружность храма. На внутренний ремонт я обещал одну четвертую того, что будет стоить.
Иваядо, два ри от Мидзусава, принадлежит еще Павлу Кацумота, но там, по его собственным словам, Церковь совсем распалась. Ленивый! От беспечности катихизаторов же. Здание, построенное для богослужения на чужой земле, разобрано, иконы пересланы в Яманоме. Дай Бог поправить! Там еще не без усердных христиан.
В Коорияма прибыли в сумерки. Молитвенная комната в доме одного христианина, Гавриила, очень прилично и чисто убранная. Катихизатор Тит Накуй только несколько дней здесь. Крещеных по метрике семьдесят один. Из них пять умерло, трое перешло к католикам (по отзывам христиан, разорившийся пройдоха с […]), в разных местах служат (как, например, Петр Кикуци, ка[?]) и работают двенадцать, в другие места переселились десять, охладели к вере трое, из коих один юноша, по настоянию отца, будто бы стал буддистом, прочие тридцать восемь все хорошие христиане и ходят в Церковь. Богослужение всегда велось (без проповедника, старшиной Матфеем Хисикава, братом того, что в Катихизаторской школе) и ведется; собираются в субботу человек двадцать, в воскресенье двенадцать, поют четыре. Сицудзи пять; они же и еще двое — фукёоин; новых слушателей четыре есть, христиане обещают больше, если катихизатор будет проповедывать. Вообще, Церковь очень симпатичная, христиане усердно принялись угощать, но наготовили скоромной пищи в пятницу, пришлось удовольствоваться каштанами и лапшой (сого), а христианам дать выговор.
Часов в десять прибыли в Мориока; христиан, несмотря на поздний час, была полная Церковь, устроены зеленые ворота пред входом во двор, по обеим сторонам стояли дети и женщины. Отслужили вечерню, сказано слово: «Радуйтесь о Господе», потому что спа<…> и получили силы идти к нему. — И здесь опять стали угощать скоромной пищей! Даже при священнике и диаконе! Так–то соблюдаются правила Церкви!
12 октября нового стиля. 1889. Суббота,
в Мориока.
Крещено в Мориока триста пятьдесят; из них восемьдесят в других местах, тридцать семь умерло, из Церкви ушло двадцать девять. Налицо здесь двести шестьдесят один. Значит, крещено более четырехсот. Словом, нет здесь ни метрик, ни исповедных, ни приходо–расходных. Заказано к будущему году все это исправить.
Собираются христиане на Пасху до ста человек; по субботам до тридцати, в воскресенье тоже. Множество охладевших; иные по одному в доме — молодые люди, туда никто к ним не ходит: ни диакон, ни катихизатор. Дан выговор. Христианских домов девяносто девять. Положено: в месяц раз Иоанну Сайкайси посещать всех охладевших и раз то же делать катихизатору, так чтобы охладевший в две недели, по крайней мере, раз видел одного; этим средством, с помощью Божией, будут подняты. Поставлено правилом, которое и записано для себя о. Борисом, и диаконом, и катихизатором Павлом Нагано.
Сицудзи семь, фукёоин двенадцать мужчин, восемь женщин. Некоторые сицудзи они же фукёоин. Из фукёоин особенно усердны: Моисей Томогами — чиновник, сендаец, — по выходе из суда дома, двукратно в неделю собирает новых слушателей — пять ныне надежных из них; еще: Авраам Ито — квайси, по воскресеньям собирает у себя новых слушателей; Матфей Сорукава — чиновник, раз в неделю собирает у себя трех новых; еще порядочные: Павел Митамура, Павел Сабанаи, Петр Савано. Прочих хорошо исключить, чтобы не было уронено звание фукёоин. Из женщин: Юлия Кодадзима (племянница Петра), Таисия, дочь Иоанна Сайкайси, жена Павла Эсасики, разлученная с ним уже пять лет (побил и прогнал, детей оставил у себя); впрочем, неразведенная.