Вернулись из города в другую гостиницу, не ту, в которой вчера поместили христиане — «де самая лучшая в городе»; Роман нажаловался, что ему не давали спать (действительно, отвратительный шум и крик — больше пьяных голосов и хохот девок был слышен кругом до третьего часа), и христиане нашли на этот раз и вправду должно быть одну из лучших, даже с комнатами наподобие европейских, где мы и поместились. Вместо восьми часов, объявленных для проповеди, позвали в девять, да и то слушателей собралось мало, больше ученики да купцы; оттого и проповедь вышла довольно бесцветная — как–то неохотно говорится, когда — или мало слушают, или не уверен, понимают требы, или нет. Впрочем, действия благодати не зависят от характера нашего говорения: по окончании проповеди тут же некоторые спрашивали у катихизатора, когда к нему приходить еще слушать; может, [?] то и благодать Божия коснулась души.
По окончании проповеди долго еще была беседа с братиями и сестрами; убеждал их, между прочим, думать уже о постройке храма; дал и от себя на храм 25 ен и на кладбище 25 ен с условием, чтобы о. Павел Таде перенесен был на христианское кладбище. Убеждал еще послать представителя на Собор, чего они не хотят — «нет–де средств на дорогу». Из катихизаторов останется здесь во время Собора Яков Мацуда, ибо проповедь нельзя совсем прервать; обещан ему потом отпуск для отдыха к отцу в Вакаяма. По уходе о. Павла Окамура на Собор, Мацуда поместится в Квайдо.
8/20 июня 1882. Вторник.
Оказаки.
Здешняя местность знаменита в японской истории тем, что самые крупные личности последних веков — родом отсюда. В одном ри от Нагоя на запад находится деревня Накамура (домов 60), в которой родились: Тайко Хидеёси и Катоо Киёмаса, последний также от крестьянина. В Оказаки родился Токугава Иеясу. Нобунага также из здешних мест. Сегодня в 5 ри от Нагоя проезжали местность, покрытую невысокими холмами; с одного из них, как снег на голову, спустился Нобунага с маленьким своим войском на погруженный в сон огромный стан Имагава Есимото; на месте, где стояла палатка Есимото и где ему отрублена голова, стоит надгробный памятник ему. Здесь ярко загорелась звезда Нобунага, к сожалению, так рано померкшая в Хонноодзи.
В 5 1/2 ри от Нагоя река с превосходным мостом — сакай баси — разделяет провинцию Овари от Микава. — В 6 ри и 20 чё от Нагоя, в Цириуэки, встретили христиане из селения Сингехара, почему мы остановились здесь, отпустили дзинрикися и отправились пешком посетить христиан.
Сингехара–мура от Нагоя около 7 ри, от Оказаки 3 1/2 ри, от Цириуэки, вправо по проселку 1 ри (до дома Петра Амано, дом же Владимира Мураками чё в 15). Земля здесь вновь разрабатываемая; она дана была после войны в Гоиссин князю из Фукусима, лишенному княжества за участие в войне против Императора. Князь продает ее по частям; желающие покупают и возделывают. Ныне здесь, в Сингехара, уже домов 200, разбросанных для удобства в земледелии и разведении чайных плантаций. Христианских домов здесь 2, христиан 13 человек. Дом Владимира Мураками, в котором: он, жена Агния и дети: Евгения, Марина и Павел; дом Петра Амано, где: он, жена Сусанна и дети: Николай, Моисей, Василий и Юлия. Еще: Тит Инагаки и Матфей Томита, служившие у Мураками.
Владимир Мураками с семьей, родом из Оказаки, сизоку, — там и крещены; ныне Мураками почти всегда в отлучке по торговым делам, полевыми же работами занята жена. Петр Амано с семьей родом из Нагоя, сизоку; слушал учение от Павла Цуда и крещен о. Павлом Сато в Нагоя, семья же научена уже по переселении сюда (5 лет назад) Иоанном Онгивара и Иеремией Сибата и крещена от о. Тимофея Хариу.
Ныне Петр Сасагава иногда приходит в Сингехара, останавливаясь прежде в доме Мураками, теперь у Амано; проводил здесь вечер, поучая христиан же; новых слушателей в настоящее время нет никого, и в продолжении года с Собора крещения не было.
В доме Петра Амано мы отслужили молебен. Икона — маленькая, домашняя, как–то неуютно ей на большом пространстве серой степы. Обещался прислать икону побольше и лампадку к ней.
Дрожащие в небе жаворонки своею милою звонкою песнею провожали нас на пути в Сингехара и обратно, заставляя забывать усталость и жару. В Цириу пообедали, в третьем часу уже были в Оказаки, проехав в него из Яханги–эки по мосту Яханги, знаменитому тем, что на нем когда–то Хидееси, будучи еще оборванным нищим мальчишкой, выругал разбойника Хацисука, проходившего с своей бандой по мосту и задевшего ногой спавшего тут Хидееси. «Мост общий, тебе разве тесно, что мне не даешь места? Ты кто такой? Разбойник и больше ничего!». После он сам служил в шайке этого разбойника, а еще долго спустя уже разбойник Хацисука служил Хидееси, но уже не атаманом банды, а генералом в победоносном войске, за что Хацисука награжден уделом и сделан князем провинции Ава на Сикоку, где Токусима была его резиденцией. Въезжая в Оказаки, проехали мимо обложенного камнем колодца «убуюиси», из которого взята была вода для обмытая новорожденного маленького князя Иеясу, будущего родоначальника Сеогунской династии.
Братия встретили на мосту Яханги–баси, другие ждали в церковном доме. Переодевшись, тотчас же отслужили вечерню — с поучением, после чего катихизатор, сицудзи и прочие братия рассказали о состоянии Церкви.
Оказаки имеет 4600 домов, из которых сизоку 780 домов. Прежде был удельным городом князя —(фудай) — Хонда Накак — Цукаса–но таю с 5 ман коку. Хонда был один из самых приближенных слуг Иеясу.
Христиан здесь вместе с Сингехара–мура, к Собору прошлого года состояло 136 человек (в соборных протоколах по ошибке показано 137). С Собора доселе крещено 9; всех здесь крещенных: 145 человек. Но из них умерло 13.
Перешло в другие места совсем 18. Именно: в Нагоя переселилось 5 (смотри страницу 219), в Тоёхаси — 6: Исайя Миёси с семейством — всего пять человек, и Марина Кавамура, семнадцати лет, — оттуда родом, но здесь временно жившая и принявшая крещение. В провинцию Тоотоми, Китоо–гоори, Икесинден–мура перешло 4 человека: врач Давид Ниими с семейством: служит при тамошней больнице (китоо–беоин); от Фукурои 7 ри. Павел Накамура, родом из города Ханги провинции Цёосиу, племянник здешнего врача Иоанна Намбу (тоже из Цеосиу родом); ныне служит врачем при больнице в Ниигата, в провинции Эцинго. Два бывшие ученика врача Иоанна Намбу: Пантелеймон Мисава, семнадцати лет, родом из Тоёхаси, и Филипп Кадзуно, шестнадцати лет, из Цеосиу, — ныне учатся в Медицинской школе в Нагоя.
Взамен выбывших четыре чиновника, принявших крещение в Нагоя, ныне принадлежат к Оказакской Церкви; смотри выше страницу 189.
Итого налицо всех христиан в Оказаки и Сингехара: 118 человек, в 41 доме.
Но из них следующие 5 не приходят в Церковь:
1. Иоанн Суинага, тридцати шести лет, сизоку, служит чиновником в Цариу; слушал учение от Павла Цуда; но года четыре совсем не показывается между христианами.
2. Симеон Хосои, двадцати шести лет, из торговцев, дурного поведения; промотал дом и теперь бродяжит.
3 и 4. Петр Котава и жена его Мария, — из сизоку — торговцы; обратились опять в язычников; увещаний не слушают; Сасагава в дом не принимают.
5. Ия Като, двадцати семи лет, бывшая жена Феодосия Като, ушла от него; родом из Тоёхаси, но теперь где находится — неизвестно. (А Като женился себе по–язычески на другой под предлогом, что невеста–де не понимает и не принимает христианского брака; ныне и она уже крещена. Да благословит Господь их брак! Что станешь с ними делать! Долго еще, знать, христианские чувства не возьмут окончательного верха над другими. Нужно терпеть и снисходить; обойдешься строго, нежное растеньице христианства в душе и сломится. Было уже. «Подожди венчаться месяц–два, научи сначала невесту христианству, чтобы брак был Таинством, а не сделаешь этого, брак будет блудом пред лицом Церкви; ты–де христианин, — и открытым грехом заградишь себе вход в Церковь». Что ж? Человек и не ходит в Церковь и больше, и больше грязнет в тине язычества; а между тем — нельзя сказать, чтобы в нем совсем не было христианского чувства в то время, как он женится по–язычески… Припоминаются торговец фарфором в Тоокёо Иосиф Мано, Алексей Уракава, Николай Микино в Хакодате).