Свою остановку мы чуть не пропустили, засмотревшись по сторонам. В последний момент выскочили из вагона, чуть не получив дверями по мягкому месту.
– Лучше не зевать, – хмыкнул Нейт. – Куда нам идти?
– Думаю… – я огляделась, – сюда.
Широкий проспект оказался самой большой улицей из всех, что мы когда-либо видели. Значит, он точно должен был вести к чему-то грандиозному. И я оказалась права. Десять минут неспешной ходьбы – и мы оказались на огромной круглой площади, в самом центре которой стоял храм.
Я остановилась на краю тротуара, изумленно таращась на грандиозное сооружение. Это храм оказался еще больше нугримского. Громадный купол, казалось, был способен вместить всех жителей Трима, и под ним осталось бы место. Мощные колонны подпирали портик крыльца. По многочисленным ступенькам поднимались и спускались люди, которые в сравнении с храмом казались небольшими букашками. Но самое главное: все, что я видела сейчас, полностью совпадало с моим сном. И это осознание собственной правоты просто убило всю осторожность.
– Зайдем внутрь? – улыбнулась я.
– Внутрь? – Друг запустил пальцы в волосы на затылке. – Ты уверена?
– Уверена. Не бойся, никто нас там не тронет, – заявила решительно. Но потом немного подумала и добавила тихо: – Только Касу мы об этом не расскажем.
Высокие, в четыре моих роста двери были широко открыты, будто приглашая всех желающих. Я храбро шагнула вперед, а на пороге вдруг замерла от странного чувства. На меня словно накатила холодная мощная волна, на грани слышимости раздался вздох, тяжелый, но полный невыразимого облегчения.
– Эй, ты чего? – тихо спросил Нейт.
– Все хорошо, – хрипло ответила я, тряхнув головой. – Идем.
Внутри было немноголюдно. И темно. Высокие узкие окна пропускали не слишком много света. У стен стояли стойки со свечами, но их тоже не хватало, поэтому тут царил полумрак. В нем терялись серые каменные стены, колонны и купол, который они подпирали.
Оглядываясь по сторонам, я медленно пошла вперед. Туда, где у дальней стены, прямо напротив входа стояла статуя Всеотца. Наш тримский храм был слишком маленьким, и там можно было увидеть только изрядно потемневшую от старости фреску. А в Атараксии мы могли воочию полюбоваться на того, кому поклонялся почти весь Нортан.
Статуя была огромной, футов сорок в высоту. Неведомый мастер выточил из светлого камня мужчину в плаще, который спадал до самого пола широкими складками. Капюшон плаща закрывал лицо, оставляя его в густой тени. В руках Всеотец держал меч, воткнув его острием в пол и опираясь обеими ладонями на эфес.
– Забавно, – пробормотал Нейт. – Тот, кто должен нести в Нортан мир и добро, держит в руках меч.
– Церковник в Триме рассказывал на проповеди, что этим мечом Всеотец очищает Нортан от злобных порождений Хаоса, – объяснила я, обходя статую по кругу.
Поддавшись странному порыву, я положила ладонь на подол плаща. Камень был прохладным и шершавым. А местами слишком шершавым, как будто на нем что-то вырезали.
Я наклонилась, присматриваясь, и заметила маленькие значки, идущие по краю подола. Некоторые из них были мне знакомы.
– Нейт, смотри-ка, – позвала негромко. – Это же ар-раэн!
Друг присел на корточки и хмыкнул:
– Точно. Тут есть один из твоих. А вот этот я помню по книге Сэдли. Кажется, он обозначает «удар» или «атака».
Он потер пальцами камень.
– Их как будто пытались содрать, стереть. По идее, знаки должны были идти по всему краю.
– Наверное, эта статуя осталась еще от Первохрама, – согласилась я шепотом. – И изображает она совсем не Всеотца, а кого-то другого.
Почему-то меня это совсем не удивило. Я словно чувствовала, что этот храм представлял собой, да и сейчас представляет нечто большее, чем оплот главной религии Нортана. Нечто большее, чем то, что могут построить люди. Когда-то под его сводами жила магия…
Мы зашли за спину каменного мужчины, где было совсем темно. Не сумев рассмотреть там ничего интересного, собирались уходить, но неожиданно рядом раздался скрип и чужие голоса. Футах в двадцать от нас в стене пряталась незаметная дверца, и сейчас из нее вышли двое церковников в балахонах. Мы с Нейтом притаились в густой тени. Просто на всякий случай.
– …к императору, – закончил фразу тот, что был повыше.
– Зачем? – спросил второй, невысокий и полный.
Служители принялись менять почти догоревшие свечи на новые.
– Архиприор просил у императора выделить ему людей из гвардии. Пресветлый хотел поставить посты на всех больших дорогах, на вокзалах и в гостиницах. Святая стража не так многочисленна, чтобы обеспечить все это своими силами.