Игорь Лалетин, звукорежиссер и бессменный труженик тверской студии, сделал очень хорошую аранжировку, я спела песню и стала всюду ее предлагать. Каким-то образом я вышла на телевизионную передачу «Музыкальный экзамен», где меня приняли, выслушали и пригласили участвовать в их мероприятиях. Это, несомненно, была огромная удача.
Глава 8
Телевизионные съемки. Это много часов, проведенных в каких-то непонятных холодных ангарах, где долго ждешь своего выхода на площадку. Грим приходится постоянно подправлять, так как еще три часа назад должны были сниматься, но все что-то затягивается и затягивается… Сил нервничать уже просто нет, и ты тупо ждешь, сняв шпильки, ходишь босиком по холодному бетонному полу, потому что невозможно уже ходить на каблуках. «Подтанцовка» нервно курит и бранится. И вот помощник режиссера в самый неподходящий момент, когда ты только что задремала, скрючившись на пластмассовом стуле, истошно орет твою фамилию.
– Княжинская! На площадку! Княжинская! Где вы там?
Срочно, бегом, цепляя за пятки лакированные шпильки, бежишь спотыкаясь на площадку под горячие огни осветительных приборов, и твой грим тут же начинает подтекать.
– Поправьте, пожалуйста, грим! Можно мне гримера?!
– У вас что, было мало времени на гримера?! Вы издеваетесь? Время, время! – орет режиссер!
Подбегает гример, пудрит мне щеки, рисует снова губы. И вот нужно войти в образ и сделать из попсовой песенки шедевр. На каждого артиста выделено по два-три дубля. Нужно собраться. «Алле ап!» – и ты уже улыбаешься и забыла про сон и усталость. Мы танцуем под песню «Полночь» наши странные танцы, поставленные балетмейстером. И танец этот тебе вовсе не нравится, движения кажутся абсолютно не соответствующими смыслу песни. И вообще все происходящее – ну не твое! И ты вдруг понимаешь это в тот самый момент, когда нужно совсем иное. Нужно создать красивую картинку, нужно вложить смысл. И тогда ты выкидываешь такой фортель, что вокруг все ахают. И вроде ничего особенного, но какое-то движение, поворот головы, взгляд, всплеск руки – и все внезапно меняется, танец обретает смысл, все складывается в одну гармонию – и текст, и музыка, и танец, и сцена, и зрители вместе с режиссером.
– Снято! – кричит довольный режиссер. – А ты прям умница. Зажгла так зажгла! С первого дубля! Можешь!
***
Но одной песни было мало. Нужно еще.
– А ты не знаешь такого, Леню Агутина? – некто из тусовки спрашивает меня. – У него песенки неплохие. Они с Германом на пару сочиняют. Гера тексты, а Леня музычку. Хочешь телефон дам? О, вот, кстати, и телефончик Геры есть… Позвони, может, послушаешь, выберешь себе что-нибудь. А может, они специально для тебя напишут? Ты вон какая! – подмигивает мне некто.
И вот… я еду домой к Лене Агутину. Мы сидим в его небольшой скромной квартирке, Леня играет на пианино то, что придумал специально к моему приезду. Герман Витке суетится рядом.
– Вот, смотри, такая песенка родилась. Ты как позвонила, я сразу прям придумал слова: «Все в твоих руках, все в твоих руках…» У тебя же голос такой сексуальный, ну вот и… Да и дождик как раз накрапывал. И получилось «Капелькой дождя упал на твои ладони этот день» – А? Как? Круто? Да вообще!!! – радуется Герман.
Леня наигрывает мелодию с аккомпанементом, гнусаво изображая женское исполнение.
– Ну? Как тебе? – спрашивают.
– Хорошо, – говорю. – Интересно. Только, если я буду петь, я по-другому буду петь. Ну, не так, как ты показываешь, а по-своему.
– Ну спой!
Я и спела.
Разулыбались мальчики.
– Да, ты прям чувствуешь. Хорошо! А вот эту попробуй! – говорит, загоревшись, Леня. – Вот такая песенка есть, «Город снов» называется. Она посложнее будет. Там есть такой непростой пассажик, его вытянуть сложно женским вокалом… – и он напевает «Город снов».
– Красивая песня, – говорю и напеваю этот пассажик, и авторы снова довольны.
И Леня поет еще одну песню, вытащив, вероятно, из загашников памяти. «Не жди меня».
– Ну что ж. Хорошо, хорошо. Ты талантливая девочка. Восходящая звездочка прям! Только ты же понимаешь, что песни стоят денюшек. По триста долларов за одну.
– Э-э-э-э-э… Музыка триста и текст триста, – дополняет Герман, хитро прищуриваясь. – За каждую!
– Хорошо, – говорю. – Я согласна.
Я всегда как-то легко относилась к денежным вопросам. Торговаться не умела. Столько – значит, столько. Откуда у меня тогда были деньги? А вот откуда. У меня уже появились к тому времени поклонники моего таланта, какие-то ребята-книгоиздатели из Тюмени, которые целенаправленно выделили мне средства на покупку новых песен. Совершенно бескорыстно. Просто дали денег и сказали: «Княжинская! Ты, главное, пой!»