– Добрый день, господин ...... – и страстный вьюнош назвал по имени этого, по всему видать, известного человека. О, как он кокетничал с ним, извивался от чувств, голос его стал елейным, ласковым и особенно от того противным. Переводчик тут же взял инициативу на себя, потихонечку оттеснив меня в сторонку. Между строк своего англоязычного красноречия он ясно буркнул в мою сторону:
– Чего сразу меня не позвала? Вас сюда Андрей привез, и все вопросы и предложения только через меня.
Англичанин же, мягко, но уверенно отодвинув переводчика-надоедалу, передал мне свою визитку и сказал, медленно, чтобы я поняла получше:
– Call me by all means. I will agree with your producer. Everything will be fine. You are a brilliant singer! – приветливо махнул рукой и откланялся.
Переводчик, недолго думая, выхватил эту визитку из моих рук, вякнув, словно вредная девчонка:
– Дай сюда! Ой, да верну я тебе, верну! Андрею сначала все доложу, и потом… И не криви ты рожицу сво-о-ою-ю-ю! – бросился догонять англичанина, предложившего мне проект в Англии.
Потом… Потом мы отыграли еще два концерта и улетели… На Родину. Полные надежд, немного уставшие, голодные, но счастливые. А я – конечно, я ждала результата переговоров с тем самым продюсером из Англии. Андрей обещал мне, что непременно договорится с ним обо всем и Everything will be fine, потому что я brilliant singer!
Глава 19
Да-а-а… Грустно писать об этом, но возвращение на родину впервые подкосило наш проект. По какой-то причине из группы ушел Сережа Ровный. Что-то пошло не так. Хотя у нас вышел шикарный диск под названием «Do you have a magic pump?» и ради его оформления и нескольких видов рекламных плакатов организовали нам настоящую фотосессию. Фотографий было сделано множество, но выбрали всего три. Две, где я вся в белом, на первой сложила ручки, как в молитве, девушка-ангел, а позади стоят брутальные парни, готовые к бою в любой момент, другая, где парни все еще стоят, а я что-то ору в исступлении. Третья же, спокойная, на желтом фоне мы все просто благостные и милые. Да, и на обложку диска поставили первую. Вышло так, будто бы я главная «фронтвумен», а брутальные парни – аккомпанирующий состав. Сереже, наверное, совсем это не понравилось. Он был, мягко говоря, взбешен. Краем уха я услышала его слова, сказанные в сердцах Пронину: «Старик! Да я это даже в туалете у себя не повешу».
Такое положение дел, скорее всего, раздражало многих членов группы, но именно Ровный оказался неумолим. Может быть, было и еще что-то, чего я не знала. В общем, Сережа взял да и ушел. Это был стресс. Стресс для всех нас. Ибо Серега совершенно сумасшедший басист. Его игра давала особенный драйв. Ни с чем не сравнимый драйв. Недаром, что он «Ровный». Это такое… как бы объяснить… «Колесо», которое катится ровно, красиво, но по совершенно безумным трассам, виражам, серпантину. И удобно, и комфортно, но адреналин зашкаливает.
Кстати, вот это вот недовольство музыкантов тем, что лидер-вокалистка выделяется на общем фоне, меня преследовало потом всю жизнь. В музыкальной среде я столкнулась с ревностью мужчин-музыкантов ко мне не как к женщине, а как к личности. Это и удивляло меня, и пугало, и печалило, и я вовсе не знала, что с этим делать. Мужское самолюбие – неведомая, непостижимая для меня тема.
Ну, суть да дело, а искать нового басиста не просто. Ровный ушел, и, может быть, его львиная сущность где-то глубоко в подсознании ожидала того, что мы его все-таки уговорим вернуться. И ежли бы да кабы я рулила проектом, возможно, так и сделала бы! Но Пронин начал поиски. Вскоре в наш проект пришел Дмитрий Рыбалов. Красавец!
Дима поразил уже тем, что пришел с нотной тетрадочкой, делал пометки в песнях, которые он предварительно «снял», выписав аккуратненько все басовые партии. Чудеса, но недавно я нашла эту самую потертую от времени тетрадь на своем волшебном чердаке. Видимо, Диме она больше не нужна, раз оказалась странным образом вместе с мамиными нотами, состоящими из дарственных рукописных нот великих русских композиторов: Шостаковича, Таривердиева, Шнитке.
Так вот, Дима подошел к нашему коллективу с уважением. Никто прежде нотами песни наши не записывал. Играл Дима шикарно. Выглядел под стать игре своей. Единогласно Дмитрий Рыбалов был принят в «Magic Pump».
Группа находилась на взлете. Про нас писали в модных журналах, приглашали на радио и даже на телевидение. Ведь представлять Россию на международном джазовом фестивале в Монтре и завоевать там всеобщую любовь искушенной публики – это почетно.