Ну а вот это?! Это же словно с меня портрет писали:
И зачем пою, будто дудочка,
Пред тобой стою дура-дурочка!
Языкастая, да горячая,
Хоть глазастая, да незрячая…
Через Союз писателей мне удалось найти номер телефона Ларисы Васильевой:
– Лариса Николаевна! Здравствуйте! Меня зовут Наталия. Наталия Княжинская. Я певица. Я прочитала сборник ваших стихов! Мне так они близки, что я написала несколько песен! Очень хочу вам показать, что у меня получилось! – тараторила я, спеша объяснить все и сразу.
– Да?! Очень хорошо… – голос спокойный, но строгий. – Знаете что?! Наталия? Верно? М-да… Так вот.... Вы мне позвоните ровно через год, в это же самое время. Я буду ждать вашего звонка. Всего хорошего.
…
Вот ведь… Неожиданно. Настолько я была ошарашена вот этим вот «через год», что тут же побежала в ближайший книжный и спросила книги Ларисы Васильевой. К моему удивлению, обнаружила несколько книг, которые тотчас же купила и стала изучать.
За этот год я перечла все книги Васильевой, какие смогла только найти. И представьте себе мое удивление, когда в одном из воспоминаний я обнаружила точно такую же историю, произошедшую с юной Ларисой Николаевной. Поэтесса встретила случайно где-то в центре Москвы писателя, которого очень почитала и хотела бы у него учиться. Подошла к нему, заговорила, а он предложил ей встретиться ровно через год на том же самом месте, в это же время.
И тогда я все поняла.
Ровно через год я позвонила.
– Да, да, Наталия. Я как раз жду вашего звонка. Приезжайте! – и Лариса Николаевна назвала свой адрес.
Мы просто пили чай и болтали. Я рассказывала о себе. Музыку мою, которую я принесла с собой на диске, мы не слушали. Писательница сказала, что непременно послушает и скажет свое мнение, но позже. Со мною она была очень мила, но весьма и весьма строга.
Утром следующего дня раздался радостный телефонный звонок:
– Княжинская!
– Да, Лариса Николаевна! Здравствуйте! Я вас узнала.
– Узнала-то – это понятно. Еще бы ты меня не узнала! Я послушала твою музыку! Ты что наделала, Княжинская?
– А что такое? – испугалась я.
– Как что такое?! Я теперь не воспринимаю свои стихи без твоей музыки! Я их пою! Никогда еще такого со мною не бывало! Никто не мог написать на мои стихи приличную мелодию! Никто и никогда! А ты?! Как тебе это удалось?!
Приезжай ко мне! Нам нужно срочно поговорить!
Так мы подружились с великой поэтессой! Она называла меня: «Моя босая Княжинская».
Васильева всегда приглашала меня выступать на ее творческих вечерах. И вот однажды был организован юбилейный вечер в концертном зале «Россия». Телевидение, звезды всевозможные, и в том числе даже Иосиф Кобзон.
Я пела «Льняную луну». Лариса Николаевна мечтала, что все это будет с оркестром. Кто-то ей вроде как обещал. Но оркестра не получилось. Ну, под фонограмму так под фонограмму.
Все прошло чудесно. Концерт этот должны были в записи показывать по телевидению. И вдруг звонит мне взволнованная Лариса Николаевна:
– Тебя вырезали! Нет, ты представляешь, какие сволочи?! Кобзона они оставили! Они всех оставили, и только тебя одну вырезали! А что мне Кобзон?! Он же не поет песен на мои стихи! В общем, я им сказала! Я им все сказала! Я не дала своего согласия на показ без моей Княжинской! И точка! – и бросила трубку.
Вот что мне делать прикажете в такой ситуации? И, кстати, правда, а почему меня вырезали?!
Прошел день. Звонит Лариса Николаевна.
– Включай сегодня телевизор. Смотри мой юбилейный концерт. Все хорошо. Оставили мою Княжинскую. Люблю. Обнимаю. Увидимся.
Меня вернули на место. Показали по телевидению весь концерт, и я там была.
Однажды Лариса Николаевна, прослушав мой авторский песенный альбом, сказала:
– Так вы поэт, Княжинская! – и тут же покритиковала меня слегка: – Правда, я бы никогда так не написала: «Веришь мне, такая вышла история на земле, где горы, ветер и море…» Ну это же пошло, детка: «Такая вышла история»! Впрочем, если для текста песни?! Не знаю… Но в остальном очень даже неплохо! Пиши еще! Ты поэт! И, да… непременно потом напиши книгу! Я знаю, у тебя получится!
И еще… Одна из последних книг Васильевой «Василиса – книга о прошлом, настоящем, будущем – вечном».
Звонит Лариса Николаевна:
– Княжинская. Ты можешь приехать? Мне нужно кое-что тебе передать.
– Конечно. Выезжаю.
Старый большой деревянный дом на Дмитровском шоссе, куда я так любила приезжать. Васильева сама открывает мне ворота. Ей уже тяжело. Моя мама умерла много лет назад, и Васильева стала для меня второй мамой.
– Ну зачем вы, Лариса Николаевна? Я бы сама.
– Ты думаешь, что мне сложно?! – с вызовом говорит она. – Я бы никогда не стала делать то, что мне неприятно. А открыть ворота для моей Княжинской мне нетрудно. Давай уже, проезжай!