– Однажды радий прибыл экспрессом, и Анструтер поехал на экспресс-фургоне с водителем на станцию. Я нашел водителя, и он рассказал историю о задержании на углу 8-й улицы в одиннадцать часов вечера. Рядом с ними подъехал автомобиль "Форд", из которого мужчина направил на них пистолет и приказал остановиться. Водитель остановился.
– Убирайся с радием! – крикнула большая черная туша в "Форде", взбираясь на экспресс-фургон. Кулак Анструтера вылетел, как вспышка молнии, и ударил по руке, держащей пистолет и водитель утверждает, что слышал, как пистолет влетел в окно на втором этаже отеля "Линкольн". Анструзер толкнул водителя экспресса, который был у него на пути, назад через сиденье среди пакетов и прыгнул на задержавшего их. Водитель сказал, что слышал, как мышцы Анструзера жестко хрустнули, когда без видимых усилий он перебросил мужчину через Форд, тот с глухим стуком упал на асфальти остался там. Затем Анструтер нанес удар ногой мужчине за рулем "Форда", который скрючился и выпал с противоположной стороны машины.
– Полиция обнаружила пистолет в номере на втором этаже отеля "Линкольн". Рулевая стойка автомобиля Ford была сорвана с креплений. У обоих грабителей были сломаны ребра и ключицы, а предплечье стрелка было согнуто пополам посередине, и обе кости были сломаны. Эти двое мужчин позже согласились с водителем экспресса, что атака Анструтера, благодаря внезапности, стремительности и потрясающей силе, превзошла все, о чем они могли предположить, он был подобен молнии, как какой-то разъяренный демон. Когда двое мужчин черной грудой лежали на тротуаре, Анструтер совершенно безлично сказал водителю:
– Поезжай в полицейский участок. Давай! Проснись! Я должен запереть это барахло!
– Один из грабителей потерял все свои деньги и дом, который он строил, когда Анструтер отказал ему к редите в своей отчаянной борьбе за радий. Это был грек по имени Поулос, он провел в тюрьме два года, только на прошлой неделе его выпустили…
Шеф Питер Джон Смит прервал рассказ.
– Я сложил два и два вместе, и теперь могу пролить немного света на эту проблему. Три дня назад, за день до того, как меня вызвали посмотреть, как Анструтер расхаживает по своей комнате, мы задержали этого Поулоса в переулке между магазинами "Радж энд Гюнцель" и "Миллер энд Пейн". Он был без сознания, и, должно быть, кто-то ужасно поработал над ним – его лицо было почти неузнаваемо, несколько ребер и несколько пальцев на правой руке были сломаны. Он сжимал пистолет с глушителем, и мы обнаружили, что из него было произведено два выстрела. А вот и он…
Обмякшего, забинтованного, загипсованного мужчину втолкнули между двумя полицейскими. Он был угрюмым и апатичным, пока не увидел лицо Анструтера, с которого Шеф поднял уголок простыни. Казалось, ужас и радость смешались в его лице и в его голосе. Он поднял свою забинтованную руку слабым жестом и начал разговор с какого-то греческого религиозного выражения, а затем ошеломленно повернулся к нам, мучительно говоря своим опухшим лицом.
– Рад, что он мертв. Я пытался убить его. Стрелял в него два раза. Никакого эффекта. Так близко… – указывая на расстояние в фут от его груди, – затем он бьет меня. Он не человек. Он дьявол. Я не убил его, но я рад, что он мертв!
Шеф вывел его и вошел с маленьким, щеголеватым мужчиной с черными бакенбардами на подбородке. Он извинился перед коронером.
– Это не подстава. Я просто следую догадке, которая возникла у меня несколько минут назад, когда Стоунер рассказывал. Это мистер Фурнье. Я нашел его адрес в комнате Анструтера и откопал его. Я думаю, он будет более важен для вас, врачей, чем в суде. Скажи им то, что ты сказал мне!
Пока маленький француз говорил, помощник гробовщика сдернул простыню. Работа гробовщика привела к избавлению от ужасного запаха и придала лицу Анструтера презентабельный вид. Тело, однако, выглядело для всего мира как живое, плотное, сильное, розовое. В груди, над сердцем, были два пулевых отверстия, не кровавые, а четкие и черные. Француз повернулся к телу и, разговаривая, поработал над ним маленькой отверткой.
– Мистер Анструзер пришел ко мне десять лет назад, когда я был бедным механиком. Он слышал о моем автоматическом шахматисте и моих знаменитых анимационных моделях для витрин и он предложил мне время и деньги, чтобы я нашел ему механическое средство от его немощи. Я был ассистентом в парижской лаборатории, где только что научились расщеплять радий и получать сотню лошадиных сил из щепотки порошка. Анструтер был слабым и худым, но честолюбивым.