Двенадцать минут спустя приемники радиограмм станции Вестчестер приняли сообщение капитана Гоффа, в котором говорилось, что он благополучно вышел из земной атмосферы, настроил все свои земные экраны, и благодаря жадному притяжению Солнца и двух удобных планет нос корабля был установлен в нужную точку на небесной сфере, и он перемещался по первому отрезку со скоростью семьдесят миль в секунду.
В три часа того же дня первый помощник в диспетчерском отделе нашел радиограммы Де Соссюра, лежащие на столе Уинстона, прочитал их, поспешно пересчитал вторую часть и с побелевшим лицом ворвался в кабинет диспетчера.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросил диспетчер движения, крутясь на своем вращающемся стуле и глядя на затаивший дыхание компьютер.
– Только это, – ответил мужчина, с трудом контролируя себя, – Я только что нашел эти радиограммы на столе мистера Уинстона, сообщающие о повторном появлении кометы Билы с орбитой, пересекающей марсианские маршруты примерно 15 ноября. По какой-то причине Уинстон забыл о них, и "Колумбия" отправилась в полет по траектории, которая приведет к столкновению ее с ядром кометы, если ее не изменить.
– Черт возьми! – воскликнул диспетчер, вскакивая на ноги. – Где Уинстон?
– Не знаю, – ответил компьютер. – Не видел его с момента отплытия. Вчера вечером он получил письмо, которое, казалось, расстроило его, и все утро он вел себя как дурак.
Нет необходимости подробно перечислять все, что произошло в течение следующих трех недель. Пожилые и люди среднего возраста помнят, что в газетах больше ни о чем не говорилось, и что цивилизованные миры трех планет изо дня в день следили за курсом седовласого шкипера и его корабля с 1800 счастливыми, взволнованными женщинами, детьми и калеками, мчащимися сквозь черную ночь невесомого эфира к их верной гибели. И нет необходимости снова рассказывать, как вспотевшие, покрытые испариной инженеры на каждой межпланетной радиографической станции на трех планетах стояли у своих генераторов, пока их не выносили без сознания, ускоряя работу своих машин, на призывы операторов с каменными лицами повысить напряжение, когда они выбрасывали радиограмму за радиограммой в космос с таким напряжением, которое повредило приемники на кораблях, расположенных даже дальше Юпитера, но которое не смогло оживить изношенные и протекающие индукционные катушки приборов "Колумбии". День за днем, регулярно в двенадцатом часу, приходил аккуратный ежедневный "отчет о проделанной работе" от капитана Гоффа, поскольку его передающий аппарат работал превосходно, и день за днем, когда он сообщал, что еще шесть миллионов миль остаются за кормой горящих задних огней "Колумбии", миры содрогались от обновленного ужаса.
Уинстона нашли рано утром после отплытия, он бродил по улицам, все еще ошеломленный и ничего не понимающий, и его отвезли в "Гробницы", где две роты федеральных войск охраняли его от толпы в Ист-Сайде. Здесь также вскоре появился Олдстайн, поскольку с Орлами во главе пресса и население неистовствовали, требуя крови тех, кто был привлечен к ответственности.
4 ноября капитан Гофф успешно доложил, что он изменил "углы".
6-го числа он сообщил с помощью гелиоцентрических координат о появлении странной светящейся массы, которая, по его расчетам, двигалась по траектории, которая, вероятно, пересекала его собственную. 8-го числа он, очевидно, чувствовал себя не в своей тарелке, поскольку извиняющимся тоном сослался на неспособность своих подчиненных привести в порядок приемную аппаратуру и снова сослался на неизвестную массу, надвигающуюся на него. Его "отчет о проделанной работе" показал, что он снизил скорость.
9-го числа он сообщил, что "Колумбия" рыскает, по-видимому, под влиянием кометы, как он теперь определил, что это за небесное тело, что он перевернул и установил экраны, чтобы удерживать корабль неподвижно. Два часа спустя он отправил еще одно сообщение о том, что "Колумбия" отклоняется от своего курса. Еще час, и он "с сожалением должен сообщить, что больше не могу держать нос корабля достаточно высоко". Это были короткие, резкие сообщения, указывающие на то, что старик использовал все возможности, чтобы избежать опасности, и тратил мало времени на рентгенограмму.
В двадцать минут третьего утра 10 ноября последнее сообщение капитана Роберта Гоффа заставило искриться индукционные катушки на станции Вестчестер.
"Я с сожалением сообщаю, что в две минуты после полуночи я потерял контроль над "Колумбией", несмотря на доблестные усилия экипажа, и что сейчас она падает на комету с ужасающей скоростью. Небесная сфера перед нами – это масса пламени. Температура в отсеке мостика пилота 107 градусов по Фаренгейту и быстро растет. Внешняя обшивка корпуса плавится. Экипаж благородно стоит на своих постах, хотя все понимают, что дело безнадежно. Пассажиры проинформированы об опасности. Врачи и медсестры благородно справляются с паникой. *** С сожалением сообщают, что многие более слабые взрослые и дети задыхаются. * * * Грегг, наблюдающий за кометой, сообщает о ярких отметинах натрия и магния. * * * Калий виден. * * * Температура 125. * * * Пусть Бог смилуется над нашими душами и утешит * * *, оставь нас позади. * * * Грегг говорит, что платин…"